agritura (agritura) wrote,
agritura
agritura

Богини и их шляпки


Слева-направо, верхний ряд: Алиса Коонен, Елена Гоголева, Юлия Солнцева (актриса, жена А.Довженко), Фаина Раневская
нижний ряд: Ангелина Степанова, Нина Алисова, Тамара Носова, Анна Ахматова.




Слева-направо, верхний ряд: Марина Семенова, Зинаида Райх, Татьяна Гурецкая, Ольга Жизнева
нижний ряд: Лилия Брик, Валентина Кибардина, Галина Сергеева, Людмила Касаткина.


Нет, конечно, мы будем говорить не только о шляпках. Я продолжаю тему предыдущего поста о звездах военного (и даже ранее) и послевоенного (и позднее) экрана (в подборке со шляпками, как видите, не только актрисы). Вспомним, как они выглядели, что носили, и какими их помнили современники.


АЛЛА ЛАРИОНОВА



Сама актриса о поездке на кинофестиваль в Венецию:
"Нам, трем актрисам, срочно сшили из одинаковой белой ткани по платью. Хорошо еще разных фасонов. Правда, по возвращении попросили платья вернуть! Ну а провожали на высшем уровне – сам Микоян. Знаете, что было моим первым потрясением в Италии? Я увидела горничную, выходящую из номера в потрясающих чулках. И расплакалась, потому что ничего такого у меня никогда в жизни не было!"



Воспоминания самой Аллы Ларионовой:
"В Аргентине я была с показами «Садко». На прощальном банкете к нашему столику подошла невысокая светловолосая женщина. Причем за несколько шагов она остановилась и в пояс, по-русски поклонилась. «Я подошла, чтобы выразить свой восторг вашей красотой! – сказала она. – Вас нельзя не заметить!.. Я – Мэри Пикфорд».



Ирина СКОБЦЕВА-БОНДАРЧУК:
"С Аллочкой мы никогда вместе не снимались. Но я очень долго находилась под впечатлением и от ее игры, и от красоты, и от женственности после «Анны на шее». И помню одну деталь, очень личную. Когда меня зачислили в штат Театра-студии киноактера, мы еще не были с ней знакомы. Я пришла туда в первый раз и увидела возле большого зеркала в гардеробе Аллу. Она поправляла платочек на шее, потом достала из сумочки духи «Кристиан Диор – Магриф»... И весь ее облик в те минуты: пепельные волосы, роскошные глаза, вздернутый носик и аромат «Магриф» соединились в моем восприятии Аллы. И первое, что я себе купила, выехав за границу, – духи «Магриф»...



Элеонора Езерская:
"В Москву приезжали красавицы-кинозвезды: Софи Лорен, Джина Лоллобриджида, но, увидев их, Рыбников каждый раз говорил: «А моя Аллуся все равно лучше!» Он часами мог ездить по Москве, чтобы найти те цветы, которые любила его жена. Это были белые розы. Он не жалел никаких денег на новые наряды своей Аллусе, на новую шубу".



Кинопродюсер Светлана Павлова:
"Они (Ларионова и Рыбников) жили в трехкомнатной квартире в доме у метро «Аэропорт». Дружили с Бондарчуком и Скобцевой, Гайдаем и Гребешковой. А спустя время Алла с Колей переехали в Марьину рощу, построив из двух квартир большую пятикомнатную. Купили швейцарскую кухню, югославскую «стенку». Коля был человеком хозяйственным".



Кинопродюсер Светлана Павлова:
"Алла одевалась со вкусом. У нее была шуба норковая. Украшения она и сама могла делать — из бисера, например".




Горогий Натансон:
"Тогда ассистентка Довженко и нашла десятиклассницу Аллочку Ларионову. Когда она появилась на площадке, я, как и Довженко, обомлел. Девушка была очаровательна. Я ей сказал: «Если буду снимать новую картину, обязательно тебя позову…» И посоветовал непременно поступать во ВГИК: «Ты такая красивая!» «А что, разве во ВГИК принимают за красоту?» — «В том числе и за красоту». Кстати, на вступительных экзаменах Алла не понравилась Герасимову, зато Макарова была от нее в восторге!"



Кинопродюсер Светлана Павлова:
"Алла дружила с Гурченко и немного ей завидовала. Ее поражало, что Люда может съесть подряд 100 пирожных или даже 5 вторых, а все равно остается стройной, а у нее так не получается. Тем не менее, Алла старалась быть стройной и одеваться по последней моде...



...Ларионова придерживалась специальной диеты. В первый день она пила только сухое белое вино, затем, на второй день, ела один сыр, на третий – питалась отварной курицей, на четвертый – позволяла себе съесть яйцо без соли".






ЛИДИЯ СМИРНОВА



Лидия Смирнова:
"Из одежды у меня была черная, как тогда говорили, бумазейная юбка и такой же свитер. Еще было зеленое шерстяное платье, но его позволялось надевать только на Рождество и Пасху. Однако я тоже была изобретательна: из свитера сделала кофточку, к ней пришивала то белый пикейный, то розовый накрахмаленный воротник и манжеты. Иногда кокетливо прицепляла платочек. Словом, из одного старого свитера получалось пять новых нарядов".



Лидия Смирнова:
"...Но мои подруги уже ходили в девичьих туфельках, а я — в мальчиковых ботинках. Меня это ужасно угнетало. Помню, мои чулки в резинку были сплошь заштопаны. Один мальчишка сказал мне: «Почему это у тебя такие латаные чулки?» Я ответила: «Не важно, что латаные, важно, что чистые». Тетка меня с раннего детства приучала к стерильной чистоте, она была болезненно чистоплотна, обожала порядок везде и во всем: кухонные полотенца отдельно, чайные отдельно…"



Лидия Смирнова:
"На экзамен я пришла в длинном черном платье с голой спиной — таком же, какое увидела в заграничном фильме. С одной разницей: я сама его сшила из дешевенького сатина — либерти".



Лидия Смирнова:
"Режиссер Корш — Саблин давал мне единственную установку: «Оближите губы». Платье я надевала на голое тело, фигура у меня была хорошая. Мы подражали Дине Дурбин, Милице Корьюс, кому угодно, и «Моя любовь» в этом отношении не была исключением".



Лидия Смирнова:
"В «Моей любви» я была одета в роскошное белое платье, мне его шила одна из лучших художниц Ленинграда. Именно белое, именно блестящее, именно с кружевами. Я думаю, это, наверное, из-за магии «Большого вальса».


(упомянутое платье)

Незаметно, исподволь зарубежные картины, которые просочились на наш экран, оказали на нас влияние, и нам, конечно, хотелось подражать им. Другое дело, что потом критики писали: «Откуда у заводской девчонки такие наряды?»





Лидия Смирнова:
"Почти все свои деньги я тратила не на меха и бриллианты, не на дорогую мебель, а на путешествия. Зато у меня почти не было сбережений. И Рапопорт был такой же. Когда он умер, у него на книжке оказалось 39 тысяч, а памятник, который я ему поставила, стоил 45. Если у Раи Фрадкиной было три — четыре шубы, то у меня одна, и я ничуть от этого не страдала.
Мои подруги возмущались, говорили, что у меня в ушах не то, что должно быть у такой актрисы, как я. Зато я была в 28 странах!"



Лидия Смирнова:
"Затем он (американский корреспондент) поинтересовался, как я отношусь к сексапилу, а тогда, как известно, у нас в стране слова «секс» вообще не было. Но я и здесь отшутилась: мол, не знаю, что такое сексапил, а знаю, что такое саксаул — дерево в Казахстане. А вообще, добавила я, все зависит от роли. Если я играю любовную сцену, я к этому сексапилу отношусь очень хорошо, но если я играю пулеметчицу и стреляю из пулемета, то мне сексапил не нужен".




ЛЮДМИЛА ЦЕЛИКОВСКАЯ



Театральный критик Борис Поюровский :
"Целиковская была кумиром для нескольких поколений. Она пришла на смену тому времени, когда героинями экрана были Любовь Петровна Орлова и Марина Алексеевна Ладынина. Хотя они продолжали сниматься, но их часы уже как бы перешли через полдень, а она только взлетала. Школьницы восьмого-десятого классов старались носить платья, как у Целиковской, они завязывали бантики точь-в-точь, как она завязывала в своих фильмах".



Анастасия Плешакова:
"У меня была эпизодическая встреча с Людмилой Васильевной. Во время школьных каникул я отдыхала в Пицунде. И по дороге домой на перроне адлерского вокзала встретила знаменитую актрису Людмилу Целиковскую. Она тоже возвращалась с курорта. Людмила Васильевна была все еще очень эффектной женщиной. В балахонистом длинном платье, на голове - голубого цвета чалма, выгодно подчеркивающая ее васильковые глаза".



"В 1946 году на экраны вышла музыкальная комедия «Беспокойное хозяйство» - Михаил Жаров поставил ее специально для своей жены. Как говорят, на съемках он создавал для Целиковской голливудские условия: на общих планах вместо звезды работала ее дублерша, макияж ей делали американской фирмы Max Factor, что у нас в то время было в диковинку.
Не любила черный цвет, всегда носила одежду красного, синего, голубого цвета, гоняла на своих «Жигулях», для которых сшила специальные красно-белые чехлы".


Галина Коновалова:
"Целиковская появилась в училище в тридцать седьмом году, молоденькая и хорошенькая. И сразу обратила на себя внимание своей обаятельной внешностью и веселым задором. Жили они тогда с мамой бедно. Помню ее в оттороченном барашком казакинчике, переделанном, наверное, из пальто Екатерины Лукиничны".



Людмила Максакова: "Сама за рулем, сама повар, сама добытчик, сама парикмахер, все сама. У нее никогда не было никаких помощниц. Маму, Екатерину Лукиничну, обожала, а Екатерина Лукинична, если сама не участвовала в готовке, лежала на кровати, читала, философствовала и давала указания".

Меха:





Марианна Вертинская:
"Никогда не видела ее в черном — в одежде она предпочитала яркую гамму цветов. Ходила она в балахонистых платьях, чтобы скрыть полноту. Помню, на юбилей Вахтанговского театра Люся сшила себе голубое платье, окантованное золотым шитьем.
Ей нравилось влюбляться, она даже какие-то капельки закапывала себе в глаза".

Шляпки:





ПС. Удивительно, как мало воспоминаний о том, как Людмила Васильевна одевалась, как красилась, какие у нее были туфельки и т.д.. В основном, все хором говорят, что она была отличная хзяйка, очень интересная и совершенно очаровательная собеседница, женщина удивительной дороты и сердобольности, всегда всем охотно помогавшая. И еще мне кажется, что она действительно бессмертна, как говорила одна ее кино-героиня.




РИНА ЗЕЛЕНАЯ



Татьяна Элиава (племянница мужа):
"Она не была красивой, да. Зато была удивительно эффектной! Рассказывала, что, приехав в 1924 году в Петроград, сделала себе короткую стрижку и высоко подрезала челку. После первых же ее концертов в парикмахерскую прибегали женщины и просили, чтобы их постригли «под Зеленую».



Татьяна Элиава (племянница мужа):
Она не зависела от моды, но красивые вещи любила и с удовольствием носила. У Рины был безупречный вкус. Правда, нарядов имела не так уж много. В последние годы жизни сильно изменилась. У нее всегда был рост выше среднего, но с возрастом начались проблемы с костями, из-за чего она как-то «осела». Такая же проблема была и у ее мамы. Рина мучилась ужасно, охладела к красивой одежде, но чувство юмора не утратила. Помню, когда пришла портниха, чтобы пошить ей два новых костюма, Рина совершенно серьезно спросила: «Где будем делать талию?»



Рина Зеленая:
“Я никогда не прикасалась к наперстку”


(Зеленая с мужем, архитектором Константином Топуридзе)

Рина Зеленая:
“Мне жалко себя, что никто никогда не узнает, какой у меня прекрасный вкус.  Мне достается всегда только то, что кому-то мало или велико. Мое первое пальто в 22 году, правда, было сшито на меня. Из серого солдатского одеяла!”



Анекдот современников:
"Когда из Америки русским актерам в подарок прислали обувь, Зеленая выхватила из кучи красивый ботинок, померила — как раз! Нашла второй, а дома обнаружила, что оба ботинка на одну ногу. Так и ходила. Ведь не в ботинках счастье!"



По воспоминаниям современников:
"Была одна тема, шутить на которую при Зеленой было рискованно: это была ее внешность. На художника Бориса Ефимова, нарисовавшего на нее шарж, обиделась смертельно, и долгие годы отметала все его попытки объясниться...



...Нет, она не тяготилась собственной невзрачностью. И даже отваживалась брать с собой на романтические свидания свою ближайшую подругу — ослепительнейшую из московских красавиц Ирину Щеголеву (впрочем, велев не красить губ а нос натереть докрасна). Но все же втайне, пожалуй, сожалела, что не родилась красивой".



Рина Зеленая:
"По правде говоря, тогда я тоже воображала, что у меня есть внешность. Во всяком случае, выходя на сцену, я всегда точно ощущала себя высокой красивой блондинкой".



Рина Зеленая:
"Вот одно время, в 20-е годы, была мода снимать в кино талантливых, но самых некрасивых. Например, Хохлову. У ней кроме таланта были ещё очень некрасивое лицо и необыкновенная худоба - прямо скелет.


(упомянутая актриса Александра Хохлова в платьях модельера Надежды Ламановой)

Все пугались, не знали, что это модно. Сейчас, через пятьдесят лет, опять стало модно - быть некрасивой и худой. Но Хохлову ещё никто не смог перехудобить".



Рина Зеленая:
"Вот тоже, между прочим, интересно: некоторые люди, осваивая новейшую технику, почти фантастическую, приобретая новые современные профессии, долго остаются до странности неинтеллигентными".



Из книги «Кто есть кто в мире»:
(в начале 20-х) Вначале Зеленая выступала как профессиональная певица. Но уже через полгода стала выходить на сцену с собственным оригинальным номером «Чарльстушки», в котором соединила частушки с ритмами чарльстона. Рина Зеленая пела сатирические куплеты, танцевала, при этом она сбрасывала сарафан и оставалась в купальнике, что страшно шокировало публику и в то же время нравилось".




Вера Инбер:
«Она была похожа на мальчика, который похож на девочку». И еще о ней говорили так: «Р. Зеленая артистка с малыми формами».


(с Татьяной Пельтцер, нач. 1920-х)

Рина Зеленая:
"Моду я признаю немедленно! Того, что вчера мне казалось красивым, сегодня для меня не существует, если прошла мода. То, что мне сегодня кажется безобразным, я признаю немедленно, если мода делает неожиданный поворот. Это не значит, что я надену новую моду. Во-первых, я никогда ничего не могу купить, искать, добывать, доставать. А во-вторых, признавая моду всецело, я не обязательно применяю ее к себе лично".



Рина Зеленая  (о Викторе Шкловском):
"Потом была случайная встреча в ЦДРИ. Мы оказались за общим столиком. У меня была тогда синяя сумочка, чуть больше ладони, где помещались только зеркальце и носовой платок. Я открыла «молнию» и, разумеется, достала зеркальце. А он сказал: «Вот о таком кисете я давно мечтал». Я немедленно протянула ему сумочку, а он её спокойно взял, ещё раз с удовольствием открыл и закрыл «молнию» и положил в карман".



Режиссер Леонид Нечаев:
"Помню, пригласил на Тортиллу Раневскую. Она говорит: «Очень интересно: мне только черепаху и играть. Я согласна в том случае, если съемки будут проходить в моем подъезде». Согласилась Рина Зеленая, которая не снималась перед этим лет пятнадцать. Свободны оказались Быков с Санаевой, Этуш, Гринько. Им хотелось подурачиться в детском кино, а я их еще соблазнил тем, что они все будут петь. Рина Зеленая у меня спросила, как я собираюсь надевать на нее панцирь и когти. Я успокоил Рину Васильевну, сказав, что ей положен не панцирь, а пончо и чепчик".



ПС. Буквально вчера посмотрела замечательный фильм 1982 года "Снять фильм о Рине Зеленой". Очень, очень рекомендую!


Еще есть у меня дивы. Писать?
Tags: кино, мода
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments