agritura (agritura) wrote,
agritura
agritura

Рогир ван дер Вейден. Инновации Мирафлорес


Рогир ван дер Вейден «Алтарь Мирафлорес» (или «Алтарь Богоматери»), прим. 1441. Государственная галерея, Берлин. 74 × 45 см каждая створка

Еще один пост хочу посвятить Рогиру, рассказав о его «Алтаре Мирафлорес» (по названию монастыря в Испании). Частично рассказ дублируется в моей лекции, есть немного об этой работе и в моей книге.

Неоднократно упоминала уже, что Рогир ван дер Вейден при всей сдержанности и элегантности своей  живописи, был смелым изобретателем в области иконографии и компоновки.

Считается, что алтарь был заказан специально для монастыря Мирафлорес, что возле кастильского Бургоса, и заказал его не кто-нибудь, а сам король Кастилии Хуан II (отец Изабеллы Католички; напомню, она вышла замуж за короля Арагона Фердинанда, и таким образом было основано новое государство Испания, до этого его на карте Европы не существовало, были отдельные Кастилия и Арагон). Монастырь был совсем новый, строился в столичном Бургосе, открыт в 1441 году. Интересно, что изначально Хуан хотел заказать алтарь Яну ван Эйку, но тот в 1441 году умер, так что заказ достался Рогиру ван дер Вейдену.

Не исключено, что подобная судьба была и и у "Страшного суда" (1445) для госпиталя "Отель Дье" - заказчик Николя Ролен прежде пользовался услугами Яна ван Эйка, но после его смерти обратился к Рогиру ван дер Вейдену.


Монастырь Мирафлорес, Бургос, Испания

С творчеством ван Эйка король Кастилии явно познакомился во время дипломатического вояжа последнего на Пиринейский полуостров в 1427 году, когда художник в составе делегации послов сватал португальскую инфанту своему патрону Филиппу Доброму. Тогда, как вы помните, он целых 10 месяцев провел в Португалии, скорее всего посетил и соседнюю Кастилию. В Испании сейчас храниться очень интересная работа - «Источник Благодати или Торжество христиан над иудеями».


«Источник Благодати или Торжество христиан над иудеями», копия картины Яна ван Эйка (кликабельно)

Как раз в то время богословские споры между католиками и иудеями особенно обострились в Кастилии, поэтому тема картины была весьма злободневна.

Совершенно отчетливо бросается в глаза сходство элементов этой алтарной панели с «Гентским алтарем» и «Мадонной у фонтана» ван Эйка, при этом автором вряд ли является ван Эйк – отличие техники очевидно даже не специалисту; причем существует две практически идентичные работы. Вероятнее всего, это копии учеников или ранних последователей Яна ван Эйка, сделанные с не сохранившегося оригинала - скорее всего, их заказывала уже Изабелла.

Так что кастильцы видели работы мастера, и король Хуан восторгался ими, скорее всего, он и заказывал "Источник...". Наверное, он еще в 1427 задумал заказать Яну еще одну какую-нибудь масштабную работу, но не сложилось. Мне кажется, Рогир ван дер Вейден тоже неплохо справился.


Скульптурный декор "арок" Алтаря Мирафлорес, правая панель

На первый взгляд, Алтарь Мирафлорес вполне ординарный – из изображенных на нем сцен непривычно только редкое «Явление воскресшего Христа Богоматери», но это только на первый взгляд. Традиционные сюжеты и иконография каждого из трех эпизодов преобразованы ван дер Вейденом по собственному усмотрению, он явно не руководствовался никакими рекомендациями, включая «первоисточники»; писал так, как подсказывал ему его собственный вкус. Интересно, что на каждом из трех элементов изображены и Иисус, и Мария, но посвящается алтарь именно Богоматери.


Рогир ван дер Вейден повторил мотив оформления в более позднем "Алтаре Иоанна Крестителя" (1457-60). Берлин. 1455. 77х48 см , декор левой арки (история Захарии и Елизаветы и Благовещение):



Я уже писала, что в то время был очень распространен культ Девы Марии, он был силен, как никогда. Мария воспринималась, как Сострадательница и Соискупительница, считалось, что она, как и Христос, сознательно пошла на материнскую жертву, чтобы искупить грехи человечества. В «Золотой легенде» было сказано: «Прародительница Ева закрыла для человечества двери в рай, а Дева Мария распахнула их»; таким образом, Христа называли Новым Адамом, искупившим грехи Адама старого, так и Мария была Новой Евой, тоже искупившей грех Евы ветхозаветной.


Дирк Боутс «Триптих Девы Марии», после 1445, Прадо, Мадрид - явно позаимствован декор

В первую очередь бросается в глаза оформление, Рогир ван дер Вейден повторил свой прием, примененный еще в знаменитом «Снятии с креста»: картины обрамлены «ложным» готическим декором, возможно, продолжающим реальную резьбу деревянных рам. Позднее такой прием, позаимствованный у ван дер Вейдена, будет еще не раз появляться в нидерландской живописи.


Ранняя работа Рогира ван ер Вейдена (?) "Мадонна в нише", 1430-е

Каждая сцена словно происходит в нише, обрамленной стрельчатой готической аркой, украшенной скульптурным декором. Скульптурные группы иллюстрируют библейские события, более-менее связанные с соответствующим изображением на панели. Арки мы тоже не впервые видим у Рогира, у него есть ранняя работа «Мадонна в нише», где он применил подобный прием.

Над каждой сценой ангелы с коронами, причем два из них полностью (включая лица) синие, один – красный.
Интересно, что это произведение – «обманка». Первоначально это не был алтарь-складень со открывающимися створками на шарнирах, художник написал картину на едином массиве деревянной доски. Позднее панель все-таки распилили на три части и створки навесили на петли.



Слева мы видим уже знакомое нам «Рождество», посередине – «Оплакивание», справа - «Явление воскресшего Христа Богоматери».

Сам сюжет Рождества мы уже видели у других художников, но посмотрите, как его изображает Рогир.



Присутствует только Мария и Иосиф, без слуг и повитух, причем они находятся явно в часовне, а не в пещере или овине – никаких яслей и домашнего скота. Очевидно, это даже не жилой дом – именно храм или часовня. Мария облачена в белое, это не канонический ее цвет, живописец вообще на каждой из панелей изобразил ее в одеждах разного цвета – так ему захотелось. Цвета одеяний символичны: белый – невинность, красный – кровь Христа и страдание его матери, синий – смирение.
Мне кажется, это «Мистическое Рождество» (по версии Бригитты Шведской») – когда Мария разрешилась от бремени, не рожая – малыш появился сам собой, не нарушив девства матери; поэтому белый цвет подчеркивает невинность.



Учитель Рогира Робер Кампен одним из первых изобразил Мистическое Рождество в нидерландской живописи. Правда, у него присутствует толпа свидетелей (1420-25)

Такая композиция часто встречается во многочисленных «Рождествах» нидерландских примитивов, первым композицию разработал еще Робер Кампен. Правда, Эрвин Панофский считал, что это просто портрет Святого семейства, что тоже по-своему инновационно для нидерландцев.



Эпизод Явления Сына Господня Деве Марии (правая створка) вообще не каноничный. Упоминание о таком событии встречаются всё с того же VI века, когда культ Марии стал входить в силу, ранние христиане не особенно делали на ней акцент. Потом, по-видимому, богословы спохватились и решили, что странным выглядит первое явление воскресшего Христа Марии Магдалине, но при этом он не явился сходящей с ума от горя матери. Положение исправили, такая сцена появилась в богословских текстах, а Рогир ван дер Вейден ее проиллюстрировал. Его явление матери упоминали Святой Амвросий (IV в), Ефрем Сирин (IV в.), Севир Антиохийский (VI в.), Псевдо-Бонавентура (1300 г.) и другие авторы.



На центральной панели изображена душераздирающая сцена Оплакивания («Пьета»). Поза Марии не типична – она обнимает тело мертвого сына сзади. Какая скорбь и нежность! Если отвлечься от божественного, какую же чудовищную трагедию пережила эта женщина… И Рогир с особым уважением и деликатностью показал ее горе. По эмоциональности эту его работу можно сравнить с щемящим «Оплакиванием» Джотто, хоть оно и выполнено в ином ключе. Здесь ван дер Вейден допускает еще одну вольность – он меняет местами цвета плащей святого Иоанна и Марии; обычно ее пишут в синем, а его в красном одеянии – как уже было сказано, обыгрывается цвет крови, придающий сцене особый драматизм.



Кстати, у «Алтаря Мирафлорес» тоже есть повторения (чуть меньшего размера) – еще одна из версий находится в Королевской часовне в Гранаде, вторая – в Музее Метрополитен. Гранадскую долго считали оригиналом (Испания же), но при использовании самых последних методов исследования (дендрологический анализ досок, инфракрасные лучи), оказалось, что она написана намного позднее – примерно в 1500. Некоторые исследователи считают, что ее написал ученик Мемлинга Михель Зиттов, нидерландский живописец, уроженец Ревеля (Таллина). Так вот на Гранадской версии Мария на средней панели облачена в традиционный темно-синий плащ.


Копия Михеля Зиттова (?). 1500, Гранада.


Более позднее "Оплакивание", вышедшее из мастерской Рогира ван дер Вейдена, в котором появляется похожая композиция

Вообще, мне кажется, что тема страданий Марии - наиболее часто встречающийся сюжет у Рогира ван дер Вейдена. Создается впечатление, что после прославившего его "Снятия с креста" (Алтарь лучников), заказчики так впечатлились экспрессией и эмоциональностью его изображения скорби, что только такие сюжеты ему и заказывали. И при этом мастер демонстрировал удивительную находчивость, каждый раз изобретая все новые и новые композиции!


"Снятие с креста" (Алтарь лучников), 1434-35. Прадо, Мадрид


Можно посмотреть еще несколько работ мастера, чтобы удостовериться, что живописец использует для живописания скорбей Марии широчайшую палитру эмоций.

Мне очень нравятся две его "красно-белые" работы, и вообще, создается впечатление, что Рогир обожал красный цвет:


«Распятие», 1457-1464 Эль Эскориал. Мадрид

Здесь белый цвет ассоциируется не столько с невинностью, сколько с погребальными пеленами, в которые скоро завернут тело Христа. Алый цвет задника контрастирует с белизной одеяний Марии и Иоанна и подчеркивает драматизм сцены.


Мария здесь сдержана и тихо-печальна.


Диптих «Распятие». 1460-е. Филадельфия

Края набедренной повязки Христа вздымаются вверх, как крылья - намек на скорое Воскресенье.
Цветовая гамма похожа на предыдущую работу, а вот накал страстей совсем другой, он сходен со "Снятием с креста" - Мария практически теряет сознание:



Тема обморока Марии обыгрывается еще в одной работе - Алтаре Семи таинств:



Алтарь «Семь таинств» 1445-50. Музей Мальборо, Лондон



А вот совсем новая иконография:


Алтарь «Распятие», прим. 1440. Вена



Страдания Марии невыносимы - она обхватила крест у ног своего погибшего сына. Очень выразительно и даже страшно!  Эрвин Панофский сказал, что не было ничего из ряда вон выходящего в том, чтобы изобразить Богоматерь таким образом, но именно Рогир ван дер Вейден первым решился на это.


«Триптих Абегг», 1445. Эль Эскориал. Мадрид

А вот к этой работе у исследователей много вопросов: их смущает чрезмерная, театральная экзальтация Марии, Рогир ван дер Вейден обычно изображал ее более деликатно и даже поэтично, если хотите. Предполагают, что алтарь написан кем-то из учеников.



Дядька на левой створке - донатор, кто-то из итальянского семейства Вилла (определили по гербу на витраже). Это было богатое семейство, державшее в Нидерландов несколько отделений своего банка.

Ну вот, основное, вроде, о Рогире я рассказала. Может, еще до его портретов доберусь, если не лень будет.


Мой канал в YouTube.   Мою книгу "Фламандские примитивы" можно заказать в печатном варианте или скачать на Ридеро, электронные версии на "Озоне", "Амазоне" и "Гугл-книгах".



Tags: Рогир ван дер Вейден, Северный ренессанс, нидерландские примитивы, разговоры об искусстве, художники
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments