agritura (agritura) wrote,
agritura
agritura

Звенигород. Саввина обитель (2)

Пост пришлось разбить на две части, так как Post too large.

Начало здесь



Церковь Святой Живоначальной Троицы

После смерти Саввы его считали местным святым, а через 150 лет канонизировали как общерусского святого на церковном  соборе 1547 года всесте с  Александром Невским, княгиней Ольгой, Кириллом Белозерским и другими святыми. К месту его погребения приходили паломники, с ним связывали многие чудеса и ведения, ко многим монахам своей обители он приходил во сне для советов и назиданий. С рассветом обители в 17 веке связывают мистическую историю.





Фундамент Сергиевской церкви


Пребывая в Звенигороде, Алексей Михайлович, будущий родитель Петра Первого, раз охотился в окрестностях монастыря. Он ненароком отстал от свиты, как вдруг из чащи на него вышел огромный медведь. Царь замер от ужаса, готовясь к лютой смерти, как вдруг он увидел старца в монашеском одеянии. Увидел монаха ии медведь. Повинуясь неведомой силе, животное развернулось и убежало в кусты, а монах представился Саввой из местного монастыря. Царь сердечно поблагодарил старца за спасение, и они расстались. В монастыре царь спросил, кто такой монах Савва, но старцы ответили, что такого монаха среди братии нет. Тогда взор царя упал на икону Саввы Сторожевского, и он узнал своего лесного знакомца.



Куполок расположен над приделом Святого Саввы

Легенда широко известная, и не единственная, касающаяся преподобного Саввы, однако на меня лично именно она произвела сильное впечатление. Почему-то очень явственно представляется царь, бредущий, озираясь, по лесу и беззвучно клянущий слуг-ротозеев, бросивших его одного в чаще - ведь солнце садится, и из оврагов уже ползут сумерки. А вокруг оглушительная тишина, прерывающаяся птичьим пением, доносящимся где-то с высоты, из верхушек сосен. Царю не по себе, но пока чувствует он больше досаду, чем страх. Он слышит кукушку, и машинально загадывает: «Сколько лет мне еще жить?», и тут же кукушка словно поперхивается и умолкает, а в зарослях ежевики раздается треск веток, ломаемых под тяжестью исполинской туши, урчание и деловитое сопение – жуткий, невероятных размеров медведище приближается к царю!



Г.Седов "Выбор невесты царем Алксеем Михайловичем"

Зверь совсем близко, можно явственно почуять его смрадное дыхание (голодное?!). Он встает на задние лапы, заслоняя свет над головой несчастного правителя, и испускает леденящий душу клокочущий рык. Вот уже занесена когтистая лапища над преклоненной в страхе главою, ставшей вмиг такою хрупкой и уязвимой. Царь обмирает, не в силах произнести ни звука; ни пошевелиться он не может, ни убежать. Одна мысль яркой вспышкой в мозгу: «Вот она смерть!», как вдруг изумление на секунду берет верх над предсмертным ужасом – за спиной зверя, словно из воздуха вдруг появляется дивный монах. Одеяние на нем не совсем черное, а вроде бы немного сероватое – старое-престарое. Лик бледен, кожа прозрачная. То ли свет едва заметный от него исходит, то ли тусклая белизна щек так необычно контрастирует на фоне темных еловых лап. Как будто прозрачно его лицо, но в тоже время отчетливо видны глубокие морщины, пересекающие светлый лоб, и тонкая сеточка старческих сосудиков, окаймляющих тонкие ноздри. Старец поднимает иссушенную, почти бесплотную ладонь и, перекрывая дьявольский рык зверя, шелестит его полушепот: «Уйди!». Зверь уходит, а где- то в вышине опять начинает отсчитывать годы спасенному царю незримая кукушка. Что это над обнаженной головой старца: сияющий туман, или просто закат играет последними своими лучами в его седых волосах?



Часовня на месте церкви прп. Иоанна Лествичника

Так это было или нет, но, говорят,  именно после этого случая царь стал часто бывать в Саввино-Сторожевском монастыре и оказывать свои особые царские милости. О изменениях, произошедших в монастыре после канонизации Саввы, я расскажу немного позже, но перед этим мне хотелось бы напомнить об еще одном князе, который сделал немало для процветания обители. Это незаслуженно забытый князь Юрий Дмитровский.


Юрий Иванович, князь Дмитровский - Сын Ивана Третьего и Софьи Палеолог, брат Василия Третьего и внук Василия Темного, который доводился упомянутому Юрию Дмитриевичу Звенигородскому родственником – еще один из обойденных претендентов на московский престол. Он регулярно жертвовал Сторожевскому монастырю дома и села – сохранилось несколько его жалованных грамот:

«1524 г. июля 13 - Жалованная данная грамота дмитровского кн. Юрия Ивановича иг. Саввина Сторожевского м-ря Варсонофию на д. Куницыно с селищами в Городском ст. Звенигородского у.
Се яз князь Юрьи Иванович пожаловал есми Пречистые Сторожевского монастыря старца Варсунофья да келаря и казначея и всю братью, дал есми в Пречистой в дом на Сторожы в Звенигородцком уезде в Городцком стану в Заретцкои стороне деревня Ку-ницыно да селищо Вахреево, да селищо Потапово, да селищо Долгушино с лесы и с луги и с пожнями и со всеми угодьи со всем тем, что к той деревне и к селищом изстарины по-тягло, куды ис тое деревни и из селищ топор и плуг и коса и соха ходила.
А дал есми им те свои земли впрок Пречистой в дом.
Писан в Дмитрове лета 7032-го июля в 13 день.
На обороте: Князь Юрьи Иванович.»

И еще:

«1524 г. декабря W - Жалованная данная несудимая грамота дмитровского кн. Юрия Ивановича иг. Саввина Сторожевского м-ря Серапиону на д. Розгадкино в Городском ст. Звенигородского у.

Се яз князь Юрьи Иванович пожаловал есми Рожества Пречистые Сторожевскаго ма-настыря игумена Серапиона з братьею или по нем иныи игумен будет, дал есми им в дом Пречистые свою деревню Розгадкино в Звенигородом уезде в Городцком стану в Ондреев-ском приселье со всем по тому, что х той деревне изстари потягло….»

И еще: «на дд. Татариново и Копытово в Городском ст. Звенигородского у… да покосы болото Чистец по речку по Ботынку, что были те покосы за Иваном за Ртищовым да за Микитиными детьми Тишкова, с луги и с лесы и с пожнями и со всеми угодьи, куды ис тех деревень плуг и соха и коса и топор ходили, и со всем с тем, что к тем деревням и к покосам и к болоту к Чисцу исстари потяг ло.»

И всего – 38 селений!

Хорошо быть князем! Деревеньку – туда, деревеньку – сюда! Милостями Юрия Ивановича в монастыре появились следующие после главного храма каменные постройки – церковь Сергия Радонежского и трапезная. Их через некоторое время разобрали – при царе Алексее Михайловиче, чудесным образом спасенном от медведя.



Тогда площадь монастыря значительно расширили, построили дворец царя, дворец царицы, другие здания, а церковь Сергия с трапезной снесли - они мешали расширению и реконструкции монастрыя. Сейчас можно видеть их фундамент с цокольными окнами, куда с любопытством заглядывают все туристы. Хоть какая-то память осталась от Юрия Ивановича Дмитровского. А вот закончил щедрый Юрий Иванович плохо - после смерти брата он был заключен в тюрьму, где через три года и умер при регентстве Елены Глинской. Не захотела Елена прекрасная упускать власть из рук, а ведь упустить могла бы – Юрий вполне мог бы претендовать на престол. Как известно, она тоже недолго царицей побыла – ее отравили. А вот сынок ее Иванушка (он же кровавый тиран Иван Грозный) тоже жаловал земли монастырю, и немало, сохранились и его жалованные грамоты (ну, с этим все понятно – надо было свои грехи многочисленные замаливать).

А теперь вернемся к несостоявшемуся лакомству звенигородского медведя – к Алексею Михайловичу, третьему царю из рода Романовых.

Алексея не зря называли Тишайшим – нрава царь был незлобивого и воинской брани предпочитал молитву (и в кого сынок его младшенький Петруша удался, да дочурка не по времени эмансипированная - Софья?!). Именно при нем Саввино-Сторожевскя обитель приобрела практически тот вид, который она имеет сейчас. При Алексее Михайловиче были освидетельствованы, обретены и помещены в специальной раке в соборе Рождества Богородицы святые мощи Саввы Сторожевского. Площадь обители расширили практически втрое, все деревянные постройки снесли, выстроили уже упомянутые царские дворцы. Надо сказать, что в более позднее время территории монастыря выровняли – где надо, холмы срыли, где надо – землицы подсыпали. Это, однако, нарушало первоначальный символический замысел первичной планировки.

Главный храм должен быть на холме, он словно парит над головами смиренных насельников и прихожан, жилые помещения – в низинах, у подножия собора. В 1950 годах после тщательных раскопок и реконструкции территории придали первоначальный «холмистый» вид, «обнажились» фундаменты Сергиевой церкви с трапезной, однако не сохранился некрополь вокруг храма.


Икона "Кийский крест". Справа внизу - царица Мария Милославская

Дворец царя Алексея Михайловича здание скромное, но самое большое в монастыре. Изначально каменным был только первый этаж, возможно существовал второй этаж, деревянный. Каменный второй этаж появился по указанию Софьи Алексеевны. Это было одно из первых зданий в Москве и окрестностях с плоскими, а не сводчатыми сводами. Софья тоже была известной жертвенницей – она облагодетельствовала не одну обитель. Ей нужна была поддержка Церкви, на которую она вряд ли могла рассчитывать без «вливаний»: немыслимо - баба на престоле! Да еще и невенчана с мужиком открыто живет, а регентство ее уж больно на узурпацию власти смахивает. И для наших времен женщины на высоких постах для большинства (тайно или явно) возмутительны, а 400 лет назад уж и подавно. По поводу невенчанной – над всеми 8 дочерьми царя (из 16 рожденных от двух жен детей) словно висел венец безбрачия - ни одна не вышла замуж.

В те времена царский дворец соединялся с Рождественским собором особой галереей, которая до наших дней не сохранилась. Лестниц между этажами не было, на второй этаж попадали с помощью пристроенных снаружи деревянных гульбищ.


           

Красная башня со Святыми вратами

Дворец царицы – самое нарядное здание в обители. Тоже оригинально – женские покои в мужском монастыре. Маменька будущего государя Петра Алексеевича в те времена еще пешком под лавку ходила, да мокрый нос худым подолом вытирала, находясь на иждивении богатого опекуна Артамона Матвеева, а законной государыней в те времена была первая супруга царя Мария Ильинична Милославская. Была она старше царя на 5 лет, а жизни ей было отпущено 45 годков. Умерла она от родильной горячки (и в наше время мало кто рискнет рожать в таком возрасте!). За четверть века совместной жизни с мужем царица произвела на свет 13 детей. И пусть кто-то после этого скажет, что супругу царь не любил! Не понятно, как при этом он успевал охотиться…

Пребывала в монастырь царица через отдельный вход, на территорию не выходила. В царицыном дворце была и баня, и кухня, так что смущать братьев присутствием женским не было никакой необходимости. Молилась царица и ее свита в небольшом надвратном храме Живоначальной троицы, находящимся прямо у ее дворца. Это небольшая церковь с шатровым завершением – после ее возведения подобные уже практически не строили – патриарх Никон запретил, канонам не соответствовали. Примыкающая к церкви желтая Казанская трапезная построена в 19 веке.


            Монастырская колокольня в свое время была знаменита Большим благовестником - колоколом, который был отлит по приказу Алексея Михайловича. Весил колокол с 9 рядами надписей  2137 пудов, однако звук издавал мягкий, глубокий. В 1941 году колокол взорвали при приближении немцев. Уцелевший язык колокола до сих пор хранится в монастыре.

            Самая первая каменная постройка в монастыре – собор Рождества богородицы, как я уже писала, был построен на средства князя Юрия Дмитриевича Звенигородского после собора на Городке. Красочно собор описывал Павел Алеппский после посещения России в 1654-56 гг.

«Великая церковь (собор), в честь Рождества Богородицы, древняя, существует со времен св. Саввы. Первоначально монастырь был малый и дере­вянный, но царь прекрасно возобновил и отделал церковь. Она имеет с западной и север­ной стороны двери из чистого железа. В ней царские  иконы, приводящие в изумление зрителя своей искусной работой, позолотой и превосходной разноцветной эмалью, в осо­бенности икона святого Саввы. Кругом этой церкви изящная галерея, вся из каменного хрусталя (слюды), в конце которой, с южной стороны, есть небольшая придельная цер­ковь, во имя св. Саввы. Купол собора и купель этой церкви покрыты удивительно блестя­щей позолотой».


           

В монастыре активно ведетя реконструкция

Галерея из слюды не сохранилась, все же остальное весьма схоже с реальностью. Именно Павел Алеппский назвал Троице-Сергиев монастрыь женихом, а Саввино-Сторожевский - невестой.




Н.Рерих "Святые врата Саввино-Сторожевской обители"

           Рождественский храм несколько больше размерами, чем Успенский собор на Городке. К нему был пристроен придел Саввы Сторожевского после его канонизации. Эффектные килевидные закомары в в поздние времена были стесаны, кровля стала плоской, а в советское время их попытались восстановить и не очень удачно. На картинках церковь выглядит утрированно-сувенирной, а в реальности – даже грубовато. Хотя даже и это не смогло полностью испортить горделивый и скромный силуэт древнейшего храма раннемосковской архитектуры. Внутрь нам попасть не удалось - буквально за неделю до нашего приезда собор закрыли на реставрацию. Уж и не знаю, удастся ли теперь когда-нибудь осмотреть фрески 15 века, местами сохранившиеся в соборе. А уж так хотелось!

            Помимо перечисленных зданий в монастыре была трапезная, которую тоже подробно описывал Павел Алеппский:

«Нас повели в монастырскую трапезную, огромную, удивляющую своей стройной архитектурой, величиной, простором и обширностью своего изумительного свода; она не имеет подобной себе ни в монастыре Святой Троицы, ни в знаменитом Новгородском монастыре Святого Георгия»» - и далее подробное описание всех трех этажей.

Стены и башни также были возведены при царе Алексее Михайловиче. Изначально башен было 7, сейчас – 6. Самая красивая – Красная башня, в которой находится вход в монастырь. Во время нашего визита она была на реставрации.

            Обитель была очень популярна у царствующей династии Романовых. Многие ее представители не раз посещали ее и оставались на несколько дней на богомолье.

            Самые грустные времена наступили после революции. Прямо не хочется подробно описывать все бесчинства, творимые большевиками. О том, как здесь держали беспризорных детей а потом военнопленных. О том, как устроили здесь пролетарский санаторий. Как здесь был музей, а потом его закрыли в 1927 году. Как осквернили мощи Святого Саввы и вынесли их из монастыря. Как героически прятал их у себя на даче долгие десятилетия сотрудник музея Михаил Махайлович Успенский. Уже после его смерти родственники вернули возвратившимся в обитель монахам драгоценную святыню.

Сейчас в монастыре в двух братских корпусах проживает 50 человек – 30 монахов и 20 послушников и трудников.        

Площадь монастыря относительно невелика,  народу в выходной день немало, однако столпотворения нет, тесноты не чувствуется – всем хватает места. Мы обошли монастырь, посетили экспозицию музея. Обошли вокруг Рождественский собор, посокрушавшись, что нельзя войти внутрь. Посидели на скамеечке возле собора, помолчали. Здесь хорошо.


  
Михаил Успенский полжизни тайно хранил мощи Святого Саввы Сторожевского         

В составе паломнической группы можно подняться на крепостные стены и на колокольню. Мы воздержались, так как времени в обрез.

            Атмосфера в монастыре приятная. Всем тут рады – и паломникам, и любопытствующим, и любителям архитектуры и истории. Вряд ли кто-нибудь из представителей этих групп придет сюда со злым умыслом.

            А нам, похоже, надо будет приехать сюда еще раз – хочется увидеть старинные росписи.

Tags: Звенигород, Московская область, Романовы, Россия, дворцы, монастыри, раннемосковский стиль
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments