agritura (agritura) wrote,
agritura
agritura

Троице-Сергиева лавра. Архитектурные метаморфозы (часть 2)

НАЧАЛО ЗДЕСЬ

Может быть, что-нибудь еще новенькое?



Троицкий собор - главный храм Лавры

Итак, обитель росла. Нужно было больше места, больше келий, общежитийный уклад диктовал новые потребности. Необходимы были новые помещения и площади. Первая большая перестройка монастыря была осуществлена еще при жизни Сергия и с его участием. Если ранее кельи ставил каждый сам за себя, хаотично, без какой-либо планировки, то теперь срубы келий были расположены четким четырехугольником вокруг храма. Летописи говорят об этой перестройке так: "Монастырь больший распространив, келий убо четверообразно устроити повеле, посреде же церковь болшю воздвиже, от всюду видима яко зерцало, трапезу же и ина елика в потребу братиам". Из этого текста ясно, что церковь уже была довольно большой, ее видно было издалека. И хоть это была очередная архитектурная метаморфоза монастыря, все постройки и теперь были деревянными. Новую церковь, как и прежнюю, посвятили Троице.



Выходной день, посетителей много, но места всем хватает

Я не буду подробно останавливаться на широко известных исторических событиях, на фоне которых зародилась и делала первые шаги обитель, их можно обозначить пунктиром: столетняя унизительная подвассальность Руси Орде, дерзкий замысел Дмитрия Донского и попытка объединения русских княжеств, участие Сергия в дипломатических миссиях к враждебным Москве князьям (к Олегу Рязанскому, например), Куликовская битва и благословление Сергием князя Дмитрия и его дружин, участие в битве двух членов братии Андрея Пересвета и Родиона Осляби, карательный поход Тохтамыша на Москву (в котором, к слову, Сергиев монастырь не пострадал – затерянный в лесах, он не попался на пути монгольских орд). Житие Сергия - большой путь за относительно короткое время: от одинокого отшельника из Радонежских лесов до княжьего духовника.



П.Рыженко "Житие Сергия" (мне очень нравится!)

Весть о монастыре и «чюдном старце» разнеслась довольно быстро по Руси: "Слава и слышание пронесеся о нем повсюду". Дошли «слава и слышание» и до Великого князя московского. Дмитрий сам приходил в монастырь за советом и благословлением, исповедовался Сергию, тот крестил его детей, в частности, Юрия Звенигородского. Думаю, князь по настоящему ценил и уважал старца. Он вероятнее всего, делал пожертвования монастырю. Архитектурных «приношений», по всей видимости, не было, средства могли давать деньгами, хотя обитель по-прежнему была небогата. Довелось Сергию Дмитрия Донского и отпевать. Старец ненадолго пережил князя. Он умер в 1392 году и был погребен в Троицком храме. Так закончилось земное житие Сергия Радонежского, однако в памяти потомков Святой подвижник живет и в наше время, и будет жить, пока жива Русь.





На переднем плане - Плотничья башня.

А в 1408 году орды Едыгея двинулись на Москву. В Орде в это время уже царил бардак и междоусобица, однако набеги на Русь продолжались. В этот раз, правда, татаро-монголы в город не вошли, продержав его некоторое время в осаде и удовлетворившись тремя тысячами рублей откупа, а вот множество подмосковных селений было разорено. Сергиев монастырь был сожжен дотла, братия, к счастью вовремя успела укрыться в Кирилло-Белозерском монастыре. Вернувшись, монахи обнаружили на месте своей обители одни головешки. Монастырь пришлось отстраивать заново. Над погребением Сергия возвели новую церковь, краше прежней.





Юрий (Георгий) Дмитриевич, князь Звенигородский и Галицкий

На тот момент на московском престоле сидел старший сын Дмитрия Донского Василий Дмитриевич. Его младший брат Юрий, крестник Сергия Радонежского, получил в удельное правление Звенигород. По всей видимости, этот князь был весьма небеден, смел и амбициозен. Известно, что он совершил грандиозный победоносный поход на Волжскую Булгарию, в ходе которого разорил 38 городов, в том числе и Казань. Военная добыча пополнила его казну, а беспокойный сосед был надолго присмирён. В родном Звенигороде Юрий возвел два белокаменных храма – Успения на Городке и собор в монастыре, основанном учеником Сергия Саввой Сторожевским.




Полубутовая кирпичная кладка (Коломенский кремль, взято ЗДЕСЬ)

Белокаменное строительство было делом недешевым. На Руси из белого камня строили только в Московском и Владимиро-Суздальском княжестве. А еще в Галиче. Традицию белокаменного строительства начал Юрий Долгорукий – он возвел 4 таких храма. Во всех других княжествах по византийской традиции широко использовали кирпич и плинфу (разновидность грубого кирпича), а также opus mixtum – смешанную технику, когда слой плинфы или кирпича перемежали слоем тесаных камней, скрепляя слои толстым слоем раствора. Для строительства храмов из камня использовался известняк, добываемый в подмосковном Мячкове. Добыча камня была достаточно трудоемким процессом, но еще более трудоемкой была доставка. Специалисты подсчитали, что белокаменное строительство было в 2-10 раз дороже кирпичного в зависимости от отдаленности каменоломен. Не смотря на такие затраты, князь Юрий Дмитриевич примерно в 1422 году строит в Троице-Сергиевой обители новый белокаменный Троицкий собор – крестовокупольный четырехстолпный трехапсидный храм на массивном подклете с килевидными закомарами. К этому моменту Сергий был уже канонизирован, почитание его было повсеместным. Почему Юрий Звенигородский возвел третий на своем счету храм, пойдя на существенные расходы? Почему он и князья-предшественники были так щедры? Ведь дешевле было построить собор из плинфы. А красота белого камня была весьма условна и недолговременна – от частых пожаров и времени стены темнели и приобретали грязноватый оттенок, а плинфяные и кирпичные храмы часто затирали штукатуркой, которую можно было подновлять по потребности, выглядели они тоже вполне презентабельно. У специалистов на предмет такой княжьей расточительности есть несколько мнений:
1) Московские князья, начиная с Юрия Долгорукого, добивались признания Москвы, как основного княжества, они стремились к централизации власти. Постройка дорогих храмов была своего рода «поигрыванием мускулатурой», демонстрация силы и богатства.






2) В условиях зависимости от Орды постройка белокаменных соборов была важна идеологически. Зависимая Русь таким образом пыталась утвердиться перед Западом – мы, мол, вас не хуже и не беднее. К слову, строительство из камня было перенято у Европы. Мастера каменного дела, скорее всего, были иностранцы, либо обучались мастерству за границей. Этот пункт как раз в большей мере касался соборов послемонгольских (построенных после 1239 года).
3) Юрий Долгорукий стал строить белокаменные соборы в пику Киеву, где было распространено плинфяное строительство (Софиевский собор сложен как раз из плинфы). Как известно, князь враждовал с Киевом всю свою жизнь, один раз даже захватил его и основательно в городе набедокурил, после чего пару лет занимал киевский стол. После Юрия традиция укоренилась, так как методика уже была отработана, логистические схемы налажены.








Сравните эти две фотографии с той, что выше (кадры из фильма "Юность Петра". Молодой Петр приветствует стрельцов, перешедших на его сторону)

4) Каменные храмы домонгольского периода строились для того, чтобы показать свой нрав Византии, от которой Русь во многом зависела до 13 века. Использование камня демонстрировало ориентацию на Запад, ведь в Константинополе храмы строили из плинфы и кирпича, в Европе же было широко распространено каменное строительство. Русские князья держали таким образом «в тонусе» Константинополь, как бы подразнивая его – дескать, будете плохо себя вести, переметнемся к Папе. С этим же ряд авторов связывают использование зоо-антропоморфных орнаментов при украшении соборов – ведь Византийские патриархи этого не одобряли. Изображение людей и животных считалось богопротивным. Зато в Европе в те годы пышными химерами и чудовищами расцветала готика, традиция украшать храмы мифическими существами и животными пришла именно оттуда. Во многих храмах на Руси того времени влияние готики ощущается весьма отчетливо. К сожалению, после 14 века зоо-антропоморфные орнаменты во всех княжествах полностью перестали использовать, на ряде храмов уже существующие орнаменты, возможно, сбили и заменили их растительными и геометрическими. Считают, что имел место тотальный запрет уже местной церкви на подобные богомерзкие изображения. А жаль! Сохранившиеся храмы со «людо-зверскими» украшениями во Владимире, Суздале, Чернигове выглядят очень эффектно (черниговские я осмотрела буквально пару дней назад).





Плинфа (взято ЗДЕСЬ)


5) Что касается Юрия Звенигородского, нельзя, конечно отрицать наличие у него высокого художественного вкуса – возможно, только им объясняется его пристрастие к белокаменному строительству, однако, мне видится, были у него мотивы и иные. Во-первых, Юрий был наиболее вероятным претендентом на московский престол после смерти старшего брата – ведь по духовному завещанию его отца и издавна принятой «лествичной» системе наследования престол должен был перейти следующему по старшинству брату, а не сыну. Дмитрий Донской завещал трон Василию с тем, чтобы он перешел в случае его смерти именно Юрию, а не детям Василия. О том, почему этого не случилось и какие это имело последствия, я рассказывала в повествовании о Звенигороде. Расточительность Юрия, возможно, объяснялась тем, что он рассчитывал в скором времени занять престол богатого Московского княжества и получить доступ к обильным ресурсам. Как будущий Великий князь Московский, он заранее демонстрировал свои возможности и размах. Кроме того, Юрию необходима была поддержка Церкви – ведь он построил главные храмы в двух крупнейших и знаменитейших русских монастырях – Савино-Сторожевском и Троице-Сергиевом. Ведь Юрий преклонялся перед двумя основателями этих обителей – Сергием и Саввой Сторожевским; он общался с ними довольно близко в свое время.
(Вот такое лирическое отступление у меня получилось).




Кирпичная кладка Борисо-Глебского собора в Чернигове (12 век)

Как же строился БЕЛОКАМЕННЫЙ ХРАМ Троицы, очередная наша архитектурная метаморфоза? Для начала скажу, что это был последний храм Юрия Звенигородского, после Успенского собора на Городке (1400г) и Рождественский собор Савино-Сторожевского монастыря (1405г). Учитывая то, что у всех трех храмов много общих черт, можно предположить, что возводила их одна и та же артель. Камень возили все из тех же мячковских каменоломен, техника такого строительства называется кладка с забутовкой, или полубутовая кладка. Для начал разобрали и перенесли на другое место предшествующую деревянную церковь Троицы, в которой был похоронен Сергий. Храм находился на том месте, где сейчас стоит Духовская церковь.





Справа - opus mixtum, смешанная кладка (Спасо-Преображенский собор в Чернигове, 11 век)

К слову, при постройке Духовской церкви его разобрали повторно и еще раз перенесли. Теперь о технике. Камень в каменоломнях добывался довольно грубыми кусками, после чего он проходил уже более тонкую обработку. Умелые каменотесы считались мастерами высокой специализации и очень ценились. Наружный слой выкладывался по возможности точно и аккуратно, плиты подгонялись в геометрически правильном порядке. В разное время и при постройке разных храмов тщательность обработки варьировала – на некоторых храмах до сих пор видны борозды от тесал, иногда плиты были стесаны довольно грубо, приходилось их скреплять густым раствором и затирать штукатуркой. Троицкий же храм «уложен» очень тщательно – не всегда различимы швы между плитами. Требования к внутреннему слою были менее строгими – изнутри храм штукатурился под роспись. Между двумя слоями камня укладывался бут – щебень, крупные обломки камня, иногда кирпич или все та же плинфа. Затем пространство между двумя каменными стенами, заполненное бутом, заливалось цементирующим раствором.





Троицкий собор в конце 19 века

Бут Троицкого собора состоит из крупных булыжников, залитых известковым раствором. Не смотря на схожесть трех храмов Юрия Дмитриевича, Троицкий собор имеет некоторые особенности. Во-первых, Троицкий собор – самый крупный из трех. Его площадь – 18 Х 13 метров, сторона подкупольного квадрата – 5,3 метра, в то время, как Успенский на Городке – 10 Х 10, СПК – 4,3 метра, Рождественский в Савином монастыре – 16 Х 11, СПК – 4,4 метра. Во-вторых, у Троицкого собора весьма своеобразное наружное членение – широкие полосы между массивными вертикальными лопатками, орнаментные горизонтальные пояса над закомарами и над подклетом – все это визуально усиливает мощь собора. В-третьих – самый крупный и высокий барабан, несколько смещенный от центра к Востоку. Все это придает сооружению особую массивность, фундаментальность – ведь это не просто небольшой изящный княжеский храм, как собор на Городке, это собор-усыпальница самого почитаемого православного святого. Есть еще один прием древних зодчих, который совершенно не бросается в глаза стороннему наблюдателю – стены и барабан подобных храмов строились с небольшим уклоном внутрь. Это делало храм визуально выше. В Троицком соборе это уклон начинается не от земли, а от верхушек порталов. Уклон весьма значительный – около 4-5 градусов, а вам-то и не видно! Во всех трех Юрьевых храмах, относящихся к раннемосковскому типу зодчества, впервые применен своеобразный прием – не соответствие наружного членения стен внутреннему. Наружная отделка должна была подчеркнуть величественность собора, создать иллюзию впечатляющей силы, а внутри, наоборот, ощущалась легкость, простор.





Каменотесы. Витраж. Европа. 13 век

Сейчас внутреннее пространство собора существенно отличается от первоначального из-за более поздних элементов оформления и пристроек. Не сохранилась и драгоценная рублевская роспись, ее полностью сбили в 17 веке «за ветхостью». Ученые при исследовании не нашли ни пяди первоначальных росписей. А вот иконостас тот же, и ряд икон, написанных самим Андреем Рублевым и его учениками, вы можете видеть – из примерно 40 икон иконостаса примерно половина – первозданные. Правда, часть из них, в том числе знаменитая «Троица», перенесены в музеи, на их месте можно видеть точные копии.
Со временем облик собора менялся, к нему делались пристройки – приделы, галереи и т.д. В конце 19 века собор был раскрашен «под мрамор», его затянули расписанными холстами. Окна давно уже были растесаны, надзакомарная кровля заменена плоской четырехскатной, однако сейчас, после ряда реставраций храм можно видеть практически в первозданном виде. Только вот некогда высокий подклет (цоколь) «врос» в землю – его почти полностью скрыл многовековой культурный слой.





Время шло, и обитель понемногу меняла свой облик. Следующей каменной постройкой была трапезная, построенная Василием Дмитриевичем Ермолиным на месте нынешней колокольни в1469 году. В разных источниках указывают разный материал строительства – одни авторы пишут: построенная из камня, другие: «из КАМНЯ И КИРПИЧА». Судить об этом сложно, более точной информации я не нашла. Трапезную разобрали в 18 веке, сохранились ее изображения и воспоминания очевидцев – вид она, говорят, имела роскошный. Особенно поражал воображение ее интерьер. В то время и позже повелась такая традиция – трапезная в монастырях была чуть ли не самой роскошной постройкой. Да уж, времена пришли другие, не то, что при Сергии, когда скромный старец готов был избу срубить за поднос гнилых сухарей. Предполагают, что в трапезной знаменитый зодчий использовал принципиально новые примеры строительства, перенятые затем при возведении кремлевской Грановитой палаты.





Духовская церковь

Следующее здание, построенное в монастыре – Духовской храм (полное название – церковь Сошествия Святого Духа). Эта постройка уже точно была КИРПИЧНОЙ, из формованного кирпича (отметили метаморфозу?), сейчас мы тоже можем видеть ее в практически неизменном виде. Напомню, построили ее на месте перенесенной деревянной церкви, которую опять перенесли. В конце 15 века белокаменное строительство практически прекратилось, последней белокаменной постройкой был Успенский собор Московского кремля, кирпич пришёл на смену белому камню практически повсеместно. Духовская церковь стала одной из первых в своем роде. Это была «церковь под звоны» - церковь-колокольня. В подкупольном барабане имеется пространство звонницы, где размещены колокола, их видно в просветах арок. Интересно, что внутри храма вход на колокольню был не предусмотрен, в толще стен лестницы нет. Скорее всего, ранее существовала наружная деревянная лестница, по которой звонарь поднимался, чтобы делать свою работу. Иначе не получается – конструкция церкви такова, что с земли звонить было не возможно. Поначалу эта церковь тоже была посвящена Троице, но потом ей все-таки придумали собственное называния, оставив той же суть: ведь Сошествие Святого Духа идентифицируют со Святой Троицей. Храм местами украшен изящной резьбой, его удлиненный барабан-звонница как лебединая шея молодой невесты, придает силуэту легкость и особый романтизм. Утонченную прелесть Духовской церкви удачно оттеняет соседство монументального Троицкого собора. И хотя храмы и различаются по пропорциям, силуэту и размеру, в них угадываются общие «раннемосковские» черты, что объединяет их в единый ансамбль. Строили церковь мастера из Пскова.



К.Юон "Троицкий монастырь"

Таким образом, архитектурный ансамбль монастыря к тому времени был следующим – два каменных храма, трапезная, деревянная церковь, расположенные четырехугольником вокруг них деревянные кельи и частокол из мощных дубовых бревен, по периметру опоясывающий монастырь.
Существенных перестроек в монастыре не было довольно долго. Они начались после восшествия на Московский трон царя, крещенного здесь, в обители, - Ивана Четвертого, названного позже Грозным. Не смотря на то, что Русь к тому времени уже сбросила с себя назойливого нахлебника в лице Орды, однако все равно время это было неспокойное.

Уточья башня

Было принято решение при помощи подмосковных монастырей создать своего рода оборонительное кольцо. Молодой царь Иван выделил солидную денежную сумму для строительства укреплений монастыря. Крестьян, привлекавшихся для работ, освободили от оброка. Площадь монастыря была значительно расширена, обитель обнесли мощной стеной с 12-ю башнями. Как это делалось, можно прочесть в документе: «На монастырскую ограду и на иной монастырский обиход на каменное дело на всякое, известный камень колоти и жечи, известь делати и иной камень имати, кой им надобен». Предполагалось брать камень везде, на любой земле, кому бы она не принадлежала, без оплаты и без препятствий.



Пятницкая башня

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ
Tags: Московская область, Россия, Сергиев Посад, Сергий Радонежский, лавры, монастыри, раннемосковский стиль, храмы
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments