agritura (agritura) wrote,
agritura
agritura

  • Mood:

Поиски надувного батута в Киевской области. Томашевка. Рудое Село



Невозможно остановиться! Опять тянет в дорогу! Болезнь, похоже.

Поездку запланировала на субботу. Решила рискнуть, взять с собой четырехлетнего сына Андрея – пора приобщать его к прекрасному, да и куда его денешь? Поедет с нами и моя подруга Анюта, она девушка совсем неискушенная в вопросах внутреннего туризма: кроме Крыма и Ковеля нигде не бывала. В этот раз поедем недалеко – в Киевскую область. Думаете, возле Киева не на что смотреть? Ошибаетесь! Попытаюсь вас в этом разубедить.

Я выбрала направление на Володарку. Это километров 100-110 от Киева. Выбираемся утром часов в девять. Со мною путеводители, атласы, распечатка из Интернета. Сын недоумевает: мы едем не в магазин?! А куда?! Возле метро «Нивки» подбираем Аню, дальше – на проспект Победы, на Окружную и – на Одесскую трассу. Это одна из лучших загородных трасс, совсем новая, с отличным покрытием. До Одессы по ней можно добраться за 4,5 часа. Сегодня еженедельный «День освобождения Киева», дачники стадами выбираются в свои «фазенды» и «асиенды», на выезде из города – «тянучка». Первым делом нам надо доехать до Фастова, потом – до Володарки, а там уже и до первого пункта нашей программы – села Томашовка – рукой подать.

Фастов не произвел особого впечатления, да и объехали мы его по самому краешку. Главная его достопримечательность – здание вокзала, построенное архитектором Куликовским, о котором я буду говорить позднее.



Фастовский вокзал на старом фото

Между Фастовом и Володаркой есть несколько замечательных сел – дорожки прямые, бордюры беленные, трава аккуратно скошена, домики опрятные, с черепичными крышами. Даже не предполагала, что подобное можно увидеть в Украине, скорее похоже на Германию или Голландию. Иногда, проезжая мимо чистых прудов, мне казалось, что я еду по парку культуры и отдыха.

За Володаркой дорога сужается, правда, и машин становиться меньше, а вернее – почти совсем нет. Андрей уже раза три спросил, когда мы поедем обратно, прыгать на батуте возле дома. Врем небылицы.

ТОМАШЕВКА

Добрались, наконец. В Томашевке висят указатели: «Свято-Богородичий Ризоположенский мужской монастырь». По указателем быстро находим дорогу, повернув несколько раз по неплохой дороге. Село небольшое, на 450 жителей, до революции было около 800. Монастырь обнесен добротным кирпичным забором, на входе – явно новые ворота, украшенные мозаиками с изображениями святых. Андрей пока явно скучает.

Идем по аллее. Пока красно-белое здание бывшего дворца лишь проглядывает сквозь деревья.
До революции это были частные владения, принадлежавшие графам Хоецким. Селу Томашевке уже около 500 лет. По легенде названо оно в честь казака Томоша, убитого в бою и похороненного здесь. Его друзья основали недалеко от кургана с его захоронением небольшое поселение, вокруг которого потом выросло село. Со временем село стало собственностью Киевского митрополита (1578-1589г) Онисифора Петровича-Девочки, родом из Галицких князей. Затем имение отошло Киево-Печерской лавре. Потом земли эти перешли в собственность уже католических священнослужителей. Екатерина Вторая секуляризировала собственность церкви, и монаршим изволением село было пожаловано князю Алексею Григорьевичу Долгорукому взамен другого имения, которое князь потерял по недоразумению. В 1810г князь продал земли польскому шляхтичу Яну Непомуцкому Хоецкому,



Ян Непомуцкий Хоецкий

 Нечем особенным семейка не отличилась, кроме, разве что, того, что отец Яна Непомуцкого, Казимир, одно время был каштеляном (комендантом) Бердичевской крепости, да и сам Ян был депутатом Сейма и кавалером ордена Белого Орла и св. Станислава. Интересно, что первая, основная, резиденция Хоецких находилась в соседней Дидовщине, откуда родом был и мой прадед, крестьянин Петр Царук, отец моей бабушки по матери. Весьма возможно, что если не сам он, то его родители в свое время были крепостными Хоецких! В наше время, когда принято разыскивать свои аристократические корни и потом к месту и не к месту слегка этим гордится, я вынуждена скромно отмалчиваться – предки мои были люди во всех отношениях достойные и добропорядочные, но отнюдь не аристократичные – сплошь одни крестьяне да бедные священники. Раз уж не дано мне гордиться сановными предками, то погоржусь хоть их угнетателями и эксплуататорами.





В 1825г сыновья Яна Хоецкого разделили отцовское наследство, и Томашевка досталась Петру. Петр, правда, этим не успокоился и через семь лет купил у брата и Дидовщину. Вскоре он туда переехал, а Томашевка досталась его сыну Эваристу, который основал неподалеку сахарный завод, а потом – и его сыну, Сигизмунду, который и стал последним дореволюционным хозяином Томашевки. Сигизмунд установил недалеко от имения паровую мельницу, что в те времена служило признаком новаторства и «продвинутости».


Парадный фасад

Нынешнее здание, бывшее некогда дворцом Хоецких, построено в начале ХХ века архитектором Валерианом Куликовским на месте старого, сгоревшего. Художественные печные изразцы создала его жена. Куликовский был родом из Вильно, много ездил по Литве. Возможно, поэтому в линиях Томашевского дворца угадываются черты Каунасского собора Витовта 15 века. Угадывается и стилизация под средневековую крепость. Этот же архитектор выстроил здание вокзала в Фастове и здание Управления Юго-Западных железных дорог в Киеве, кроме того, он создал 12 жилых домов в столице и несколько храмов.


Еще одно прекрасное "детище" Куликовского - Управление Ю.-З. ЖД в Киеве

В первом десятилетии 20 века в моду входили эксперименты с кирпичом – при помощи такого обычного строительного материала старались возводить очень декоративные высокохудожественные постройки. В случае с дворцом Хоевских эксперимент явно удался. На сайте Власенко (ua.vlasenko.net/tomashivka/index.html)я нашла изображение дворца до реставрации – даже в таком обшарпанном виде дом смотрится замечательно, а уж после своего возрождения – просто впечатляюще. К дворцу ведет аккуратная аллейка, вдоль которой высажены розы. В стороне от дорожки виднеются белоснежные скульптуры религиозных деятелей и распятия. Сам дворец в ярких солнечных лучах выглядит сказочным теремком. На наших лицах невольно появляются улыбки, даже Андрей на минуту перестал канючить, а тут еще его внимание привлекла клеть с цыплятами или индюшатами. При ближайшем рассмотрении птенчики оказались довольно крупными для домашней птицы.


Андрюшка и страусятки

Позже оказалось, что это… страусята. Монахи держат на территории монастыря страусиную ферму!
Обходим дворец вокруг.



Садовый фасад. Но это же не батут!!!

Нашим восторгам нет предела. Садовый фасад здания еще более красивый, слева прилепилось резное деревянное крылечко, перед входом аллея христианских подвижников, вернее, их бюстов. В большом цветнике возятся согбенные дамы в черных платочках, тут же строгий монах то ли в шутку, то ли в серьез распекает их за непослушание. Честно говоря, я немного обескуражена: раньше мне представлялось, что в мужском монастыре женщин не бывает. Ну, вот так явно…



Вот такая печь! Фото отсюда


Розы…Розы…Целое море роз. Ранее дворец был окружен прекрасным парком, который со временем совсем запустили, и он практически превратился в непролазный лес. Сейчас монахи явно взялись и за него. Уже выстроили лестницу, которая будет спускаться к главной аллее, много деревьев и «лишних» кустов спилили.



Даже сейчас в разгар работ видно, что со временем парк станет еще одним украшением монастыря. Слева от дворца виднеются большие вольеры. В них нахально разгуливают огромные страусы. Никогда не видела таких гигантов.



Пожрать дашь?

В зоопарках они обычно и выглядят, и ведут себя скромнее. Субтильный монах с корзиной кормит «пташек», те энергично выхватывают предложенные пучки травы сквозь сетку. Похоже, для работы с этими созданиями божьими нужна определенная сноровка – того и гляди отхватят палец! Страусы понравились Андрею; он, не взирая на мои вопли, подходит совсем близко к клеткам и даже пытается угостить исполинских птиц травкой. А ведь здоровенные твари в два с половиной раза выше его ростом. Хотя «мордашки» у них очень миленькие и даже кокетливые: курносый носик, огромные глазища на все «лицо», трепетные реснички… Просто красотки и красавчики!




В птичнике не только страусы. Здесь есть фазаны, диковинные курочки и голуби. Белоснежные голуби! Даже белее снега. Кажется, что они крахмально захрустят, если прикоснуться к букетику их перьев. Чудесные, чудесные создания.
Через несколько минут сынок начинает настойчиво интересоваться, когда же мы пойдем прыгать на батуте. Пора уходить. Может, смена обстановки его отвлечет.








На обратном пути замечаем еще несколько занятных вещей. Справа строится коттедж. Читала, что это будет что-то вроде резиденции-отеля для высоких христианских гостей – митрополитов или кого-то в этом роде. Еще Андрей увидел строящийся бассейн в форме огромного креста. Там, где расположены хозяйственные постройки, виднеется огромный добротный сарай или амбар, сложенный из черного гранита. Этому строению более ста лет.


Гранитный сарай

Еще один такой же стоит в кустах на выходе. Возле него мы устроили легкий перекус. Рассказывая всякие небылицы и всячески «пудря мозги» сынуле, под шумок исхитряюсь впихнуть ему несколько холодных вермишелин и котлетку.
Выпиваем с Аней по чашечке кофейку – и в путь. В Руде Село.

РУДЕ СЕЛО

Если Винницкая и Уманская земля – это царство Потоцких, то местные пенаты – это вотчина Браницких. Потоцкий и Браницкий жили в одно время, оба принадлежали к самым знатным фамилиям, иногда выступали единомышленниками, иногда – оппонентами, соседствовали и приятельствовали. Оба были приближенными Польского и Российского Дворов, оба были связаны с Потемкиным, и оба – через жен. Жена Потоцкого, София Потоцкая-де Витт была его любовницей и шпионкой, жена Браницкого, Санечка Энгельгардт, – племянницей Светлейшего.



Оба увековечили память о себе, создав прелестные парки: Потоцкий – Уманскую «Софиевку», Браницкий – Белоцерковскую «Александрию». Ксавьерий Браницкий, Станислав-Феликс Потоцкий и Северин Ржевутский в Яссах выступили против принятия Польским сеймом новой Конституции. Фактически, от лица польских магнатов они вступили в сговор с русским правительством.


Ян Матейко. События в Рейтане (раздел Польши)
На переднем плане - Потоцкий (слева с голубой лентой) и Браницкий (вытянул руку)


Это был первый и самый решительный шаг ко Второму разделу Польши, когда большая часть Польских земель отошла России. Ксавьерий и Станислав были обласканы императрицей, вступили в Русскую армию и большую часть жизни провели на нынешних Украинских землях. Потоцкий – в Тульчине, Браницкий – в Белой Церкви (Ржевутский, к слову, - в Верховне). Сейчас по прошествии многих лет, поступок магнатов выглядит предательством Родины, но на самом деле Браницкий и Потоцкий просто отстаивали старый патриархальный уклад, магнатские свободы, и, без сомнения, считали себя патриотами. В Рудом селе сохранились руины одной из летних резиденций Браницких. Правда, в руины дворец превратился совсем недавно. Еще 15 лет назад здание эксплуатировалось и имело вполне пристойный вид. На стенах флигеля сохранился дешевенький кафель советских времен.


Аня в возмущении (Руины дворца Браницких в Рудом Селе)


Направляясь в Руде Село, я, честно говоря, не предполагала, в каком плачевном состоянии находится некогда прекрасное строение; в путеводителях и Интернете информация об имении крайне скупая, нашла я только черно-белую фотографию, на которой здание еще не развалилось. Дом стоит справа от дороги, буквально в 20 метрах от нового серого здания сельсовета. От постройки остался только парадный фасад, зияющий пустыми провалами окон, и обломки боковых стен, да еще перекошенный правый флигель. Вся задняя часть дома и кровля обвалились, развалины густо поросли крапивой и густым кустарником, уже достаточно высоким.





На фасаде сохранился барельеф с какой-то кокетничающей парочкой и остатки лепнины – венки, смешные морды, букеты. Бывший парк за дворцом превратился в непролазный лес. Остается только догадываться, что это было за архитектурное чудо – белое, легкое, изящное. Андрей возмущен – он не понимает, что мы делаем на пустой сельской улице возле непонятных развалин. Оживляется он только, когда мы обследуем усадебный погреб невдалеке от дома. В погребе грязно и пусто.



Так выглядела усадьба Браницких еще до 1985г

Это уже не первые руины некогда прекрасных строений, которые мне довелось встретить во время моих путешествий за последние пару месяцев. В селах сейчас пустеют обычные жилые дома, селяне целыми семьями переезжают в города, на Западной Украине отправляются на заработки, некоторые иммигрируют, что уж тут говорить о дворцах, которые запрещено приватизировать. Такой контраст – усадьбы в Томашевке и здесь, в Рудом Селе. Томашевскому дворцу, конечно, повезло, но это, к сожалению, редкое исключение. Многие исключительные по своей архитектурной ценности постройки погибли еще во время революционных событий и во время войны.





Не думаю, что местные жители испытывали трепет при виде домов «шляхетного панства» и мечтали сохранить их для потомков. Польские магнаты (а их до революции в Киевской, Подольской и Волынских губерниях проживало около 3000 семей) проводили колонизаторскую политику по отношению к украинскому населению и местным землям. Естественно, что как только «панов» прогнали, озверевшие от праведного гнева селяне разрушили многие «маетки».













Со временем уровень культуры населения если и повысился, то очень незначительно. Усугубляет ситуацию и отсутствие средств на поддержание в приличном состоянии памятников архитектуры. Вот и разваливаются в глухих селах прекрасные имения и дворцы, заброшенные и позабытые. Сохраню хоть руины их на фотографиях и в своей памяти.
Tags: Браницкие, Долгорукие, Киевская область, Куликовский, Рудое Село, Томашевка, Фастов, Хоецкие, вокзалы, монастыри, усадьбы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments