agritura (agritura) wrote,
agritura
agritura

Вторая прогулка по Лукьяновке (часть 2)



Продолжение. Начало ЗДЕСЬ


Прямо напротив «Дома с котами» находится детский санаторий (по адресу Гоголевская, 28). На территории санаторского парка находится бывший особняк художника-пейзажиста Владимира Донатовича Орловского (1842-1914).




Усадьба художника Орловского

Честно говоря, до своей прогулки я ничего не знала об этом живописце. Порывшись в Сети, я нашла репродукции вполне пристойных его картин. Современники отзывались о нем с восторгом и уважением, а сейчас он почти совсем забыт. Он много писал именно украинских пейзажей, а кому он известен на Украине? Или его не знала только я?


В.Д. Орловский "Затишье"


Тогда беру свои слова обратно. Часть его работ сохраняется в Национальном художественном музее. Вот его некоторые картины.

А усадьбу художника построил знаменитый киевский архитектор Владимир Николаевич Николаев (вот). Небольшое строение в сдержанном стиле классицизма расположено на возвышенности и видно с дороги, правда, немного мешают кусты. Говорят, внутри сохранились декоративные потолочные розетки и две печи, выложенные изразцами ручной работы. Участок земли был предоставлен Орловскому по решению городской думы в 1889 году. К 1892 году новый дом был уже построен. Орловский провел в усадьбе остаток своей жизни. Его дочь Александра была замужем за еще одним украинским художником, уже более известным, Николаем Корниловичем Пимоненко. Он тоже проживал в этом доме, о чем ранее свидетельствовала мемориальная доска. Сейчас я ее не заметила. Кстати, родился Пимоненко в семье иконописца на Приорке – тогда это было предместье, а сейчас район города, соседствующий с моим Виноградарем.





Интересный дом на Гоголевской

Пимоненко отделил для себя и жены участок от усадьбы тестя. Здесь он проводил много времени, здесь и умер в 1912 году от хронической болезни дыхательных путей. Оба художника похоронены на Лукьяновском кладбище. К слову, кладбищ на Лукьяновке было несколько: традиционное христианское, которое существует до сих пор, старообрядческое (на склонах) и еврейское, на месте которого сейчас стоит телевизионная вышка. От него сохранилась только двухэтажное здание кладбищенской конторы по адресу Мельникова, 44.


Я выхожу на улицу Артема. Я всегда обращала внимание на небольшой особнячок под номером 46, теперь, почитав книгу «Особняки Киева» я знаю, кто в нем жил.
Особняк был возведен для вдовы Ватутина по инициативе Хрущева. Еще до революции на этом месте стояла Вознесенская церковь, разобранная в 1930-х годах воинствующими атеистами. Сейчас от церкви остались одни ворота.



Этот дом строили для вдовы Ватутина.

Татьяна Романовна Ватутина после смерти мужа поначалу решила переехать в Киев на постоянное место жительства, поближе к могиле супруга – генерала похоронили в Мариинском парке. Для строительства особняка в 1946 году изначально выделили участок на улице Десятинной, но против этого проекта выступили археологи – территория предполагаемого строительства относилась к государственному историческому заповеднику. Тогда дом выстроили здесь. Автором проекта был Анатолий Владимирович Добровольский – он потом построил в Киеве множество зданий в стиле «сталинского барокко». Строили особняк венгерские военнопленные – через много лет, в 1990-х во время ремонта в тайнике была обнаружена записка с перечисленными именами двадцати строителей. Вдова Ватутина к тому времени поменяла свое решение и уехала в Москву, а в особняке поселился драматург Александр Корнейчук со своей женой польской писательницей Вандой Василевской. В 1957 году чета переехала в Липки, а дом отдали пол Зал регистрации новорожденных. Сейчас особняк, кажется, принадлежит фонду «Возрождение».


А я иду дальше, в сторону Бехтеревского переулка (ранее – Дионисьевский переулок, здесь одно время жила семья Булгакова).

Переулок упирается в ворота Покровского монастыря. Мне стыдно в этом признаться, но я долгое время каждый день ездила в этот район на работу, наш офис находился на Некрасовской, совсем рядом, но я ни разу не заходила в монастырь, хоть и знала о его существовании с детства. Мама как-то раз водила меня в 6-летнем возрасте мимо построек монастыря в стоматологическую поликлинику. Надо же, какое равнодушие! Эту ошибку надо срочно исправлять.


Великая княгиня Александра Петровна

Покровский монастырь был основан по инициативе Великой Княгини Александры Петровны, супруги Николая Николаевича Романова (брата Александра Второго), матери великих князей Николая Николаевича и Петра Николаевича Романовых, о которых я писала в повествовании о Дюльбере. Еще в молодости княгиня изумляла окружающих исключительной набожностью, а после всех обид, нанесенных ей супругом-изменником, и после полученной тяжелейшей травмы спины ей была одна дорога – в монастырь. Поначалу несчастная женщина переехала в Киев в 1881 году, потом в 1888 году выкупила на Вознесенском холме большой участок земли, занятый садом, у купеческой дочери Феодосии Диковской, а потом построила здесь лечебницу для бедных, оснащенную по последнему слову техники и обслуживаемую наилучшим медперсоналом. Княгиня была дамой небедной и содержала больницу на свои средства.




Старые открытки

Позже она приняла постриг и назвалась сестрой Анастасией. В 1889 году было освещено место под монастырь и его первый храм – церковь Покрова Божьей Матери. Он построен в псевдорусском стиле и рядом с громадиной Николаевской церкви кажется небольшим теремком. Александра Петровна поселилась в монастыре, она сама оказывала помощь больным и страждущим. Это стало возможным после того, как в 1892 году она перенесла две операции на позвоночнике, позволившие ей вновь ходить. Вскоре монастырь стал одним из самых крупных в Киеве, в нем было возведено массу построек: приюты, лечебницы, аптечные помещения, кельи, часовни, службы.



Николаевская церковь монастыря

А в 1895 году был освящен новый храм – огромный и величественный – церковь св. Николая. В нем могло помещаться около 2000 человек верующих! На освящении присутствовал Император Николай Второй и его супруга Александра Федоровна. Царь пожертвовал монастырю 80 тысяч рублей. Церковь была выстроена по проекту все того же Владимир Николаев, но не он один: первый эскиз храма в псевдорусском стиле, который Николаев в следствии лишь дополнил и придал ему рабочий вид, сделал сын Александры Петровны Великий Князь Петр Николаевич Романов, хозяин крымского Дюльбера.


В.Н. Николаев

Я уже писала, что архитектура была его главной страстью. Сестра Анастасия умерла в 1900 году ровно через десять лет, день в день со смертью своего вероломного супруга; ее похоронили в монастырском саду.
Я очень жалею, что не сфотографировала монастырские ворота: они очень странные. Даже не могу утверждать, что они мне понравились. Я решила, что сниму их на обратном пути, но возвращалась я из монастыря другой дорогой, обойдя его вокруг. Первым я вижу большой храм с нестерпимо сияющими золотыми главами, похоже, новыми – сейчас я езжу с работы через улицу Новоконстантиновскую и ежегодно вижу его издали на склонах, со стороны Подола.


Покровская церковь

Это и есть огромный шестипрестольный храм святого Николая. Он расположен на возвышении, куда ведут ступени. У подножья лестницы – иконная лавка, куда стоят в очереди человек семь. Рядом бродит сумасшедшая и «костерит» очередь последними словами. Люди, стоящие у лавки, отводят глаза, стараясь делать вид, что ничего особенного не происходит. Это уже вторая душевно больная женщина, первую я встретила в начале дорожки, почти у ворот – та возмущенно несла какую-то белиберду в адрес желчных старушек, громко обсуждающих что-то или кого-то. Те не сразу поняли, что их обличительница - больной человек, и поначалу даже бросились пререкаться.
В некоторых храмах и монастырях я чувствую себя комфортно и легко. Хочется бродить, размышлять, радость тихая ощущается и покой… Так вот этот монастырь показался мне другим. Я не верю во всякие мистические штучки, с иронией отношусь к рассказам про «плохое место», «отрицательную ауру» и тому подобное, однако отсюда мне захотелось поскорее уйти. Не виноваты в этом расписные стены нарядных храмов и мрачное тяжелое небо; обстановку создают не постройки, а люди. Уж очень много на территории храма темных личностей, прячущих взгляд, злобных старушек, недобро зыркающих на мои джинсы, зловещих нищих, бомжей и безумцев.


Монастырская постройка

Мне даже не захотелось войти внутрь. Наспех сделав несколько фотографий, я обошла монастырь вокруг и отправилась к выходу. С обратной стороны открылся неплохой ракурс, и я решила сделать еще одно фото. Возясь с камерой, я все время слышала странный звук, непонятно откуда раздающийся – похоже на брачное воркование голубей. Звук все не прекращался, да и что-то громковато для птичек, больше похоже на приглушенные всхлипывания. Оглянувшись вокруг, я решила, что кто-то плачет в припаркованной неподалеку машине с затонированными стеклами, как вдруг ворох тряпья, сваленного в дальнем углу площадки, шевельнулся. Из нее торчали две ноги в грязнючих болоньевых сапогах.


Интересный дом по Артема 38/2

То, что я поначалу приняла за кучу мусора, оказалось человеческим существом. Плачущая (или плачущий?) навзрыд нищая, сидя на бровке, согнулась пополам, накрылась с головой подолом драной куртки и рыдала так, что просто сердце разрывалось. Господи, что же могло произойти такого, что заставило плакать это полностью опустившееся существо?! Ведь все самое страшное с несчастным созданием уже произошло, что еще ее могло обидеть и заставить так рыдать? Вполне возможно, что у бродяжки попросту отобрали собранные бутылки такие же босяки, или ее не позвали выпивать, или ударил замусоленный кавалер, но мне вдруг стало ее жалко до слез. Вконец расстроенная, я побрела прочь. И все тоже вот так шли мимо, не обращая на бедняжку внимания. Позже, придя в себя, я подумала, что надо было ей хоть копеечку дать. Эх, благие намерения…



Вот такое неожиданное и неприятное соприкосновение с городским дном. За эти два дня я краем глаза увидела немало жалких нищих людей, группками толкущихся в грязных подворотнях. В этом старом районе, где немало заброшенных и пока не снесенных домов, есть свои особые жители, опустившиеся и отвергнутые, никем не замечаемые в суматохе деловой жизни города. Бродят они по задним дворам, роются в мусорникам, прячутся по чердакам и подвалам. Ранее ими хоть как-то занимались благотворители и жертвователи, сейчас они не нужны вообще никому. И это совсем рядом с шикарными офисными центрами! «Киев – город контрастов».



Для поднятия настроения пришлось купить в ларьке и «слопать» батончик. Иду дальше. Из запланированного сегодня мне осталась улица Обсерваторная. Здесь сохранился (теперь уже ненадолго) еще один маленький особнячок.
Летом это тихая тенистая улица, в гостинице «Джерело» есть ресторан, куда я с коллегами частенько ходила на бизнес-ланчи. Приятнее всего было сидеть на открытой площадке. Сейчас здесь планируют грандиозное строительство жилого комплекса, как раз на Обсерваторной, 6, где находится особнячок.



Построен он в конце 19 века, изначально принадлежа некоему Александру Андреевичу Барбану, затем – дворянину И.И. Гореславскому, а в 1910 году его купил провизор Вячеслав Николаевич Геращеневский. Он держал аптеку на Крещатике и был казначеем известного Киевского аптечного общества во главе с Адамом Марцинчиком.
После революции особняк национализировали.


Обсерваторная,6. Пока выглядит так

В 1944-45 году здесь проживала уже известная нам семейка Корнейчука-Василевской. Как я уже говорила, в 1946 они переехали в более просторный дом на Артема, 46, а этот домик отдали под детскую соматическую больницу. Врачи, осматривая новые помещения лечебницы, с недоумением обнаружили, что прежние хозяева выкопали розы, срезали провода и сняли латунные ручки с дверей.

Еще один занятный дом на этой улице под номером 19.


Обсерваторная, 19

Сейчас здесь находится посольство Египта, поэтому дом во вполне приличном состоянии. Правда, на старой схеме дом выглядел совсем иначе, скорее всего он претерпел несколько реконструкций. Теперь нет псевдоризалита с пилястрами. Дом был построен в 1880 году архитектором Хойнацким по заказу священника Порфирия Ерофеевича Янковского.


Архивный план дома на Обсерваторной, 19

В доме было 22 комнаты, 4 ванны и 4 туалет. Священник купил участок еще в 1874 году у Александры Алексеевны Потоцкой. Два соседних дома под номерами 17 и 21 были так же выстроены семьей священника и использовались как доходные дома. Особняк достался сыновьям священника Дмитрию и Константину после его смерти, а доходные дома – двум дочерям (всего у него было семеро детей). Дмитрий Порфирьевич Янковский был директором мужской гимназии в Умани. За заслуги этот уважаемый педагог был в 1910 году переведен в Киев и возглавил 6-ю мужскую гимназию, находившуюся на Лукьяновке. В 1937 году он был расстрелян. Возвращаясь к машине, я заметила смешно раскрашенную арку в "сталинке" на углу Коцюбинского и Обсерваторной.





А что? Неплохо! Почему бы и нет?
Моя прогулка почти закончена.
Осталось только свернуть на улицу Студенческую (ранее – Дикую).





Студенческая, 3



Здесь под номером 3 сохранился небольшой двухэтажный особняк в стиле модерн. Его стиль более сдержанный, чем, к примеру, «Дом с ирисами». Построили его в 1911 году, автор – вероятно инженер Мацнев, спроектировавший дом по заказу другого инженера, своего сослуживца по управлению ЮЗЖД Василия Ивановича Русакова.
Рядом – еще один домик в стиле модерн, тоже довольно симпатичный.



Еще один дом на Студенческой (№7)

Вот такая прогулка. Вот такая Лукьяновка. Это только начало – в Киеве еще много интересных районов!
Tags: Киев, Лукьяновка, Николаев, Романовы, киевские экскурсии, монастыри, особняки, усадьбы, храмы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments