agritura (agritura) wrote,
agritura
agritura

Звенигород. Княжий град


Приехать бы сюда жить после выхода на пенсию...

Мы приехали сюда в конце августа на электричке в весьма неважнецкую погоду: тучи, сумрак, изморось - осень тут у них уже совсем началась, а ведь у нас в Киеве вовсе ещё и лето. Правда, прогулки по симпатичнейшему Звенигороду нам непогода не испортила - под большим зонтом с хорошей компании прогулки бывают очень даже запоминающимися. Шум моросящего дождика добавляет незнакомым местам какую-то особенную печаль и загадочность, древние стены кажутся еще более древними, седая старина – еще более седой. Многовековому граду Звенигороду дождь к лицу.








В Звенигороде много деревянных домов. Встречаются интересные.

Сейчас это небольшой городок на 14,5 тысяч населения, типично русский такой городок, зеленый и почти полностью деревянный, хотя в центре, конечно, есть дома и в несколько этажей. Тихая провинция. А ведь когда-то этот город был в самом эпицентре кровавой родственной распри, длившейся не один год. Раньше это было мощное укрепление на подступах к Москве, княжий город, немногим уступающий тогдашней Москве по размерам. Предполагают, что основан Звенигород в 1158 году – именно этим годом датируются археологические артефакты, обнаруженные в этих местах. Конечно, поначалу это было небольшое поселение. В 14 веке Звенигород впервые упоминается в историческом документе – духовном завещании Ивана Калиты, в котором князь указывает, кому из отпрысков какой удел достанется. Звенигород был завещан его сыну Ивану (Второму, Красному), будущему отцу Дмитрия Донского. Затем о городе упоминается в летописях в связи с Тохтмышем – хан разрушил его по дороге на Москву.

Но наиболее прочно с городом связано имя Юрия Звенигородского – благородного и образованного человека, которого некоторые историки называли «русским Медичи». Далее немного пересказываю то, что услышала здесь: http://0kk0.livejournal.com/53610.html (послушайте тоже, первоисточник подробнее и интереснее).
Юрий – историческая фигура, мало изученная и, как сейчас говорят, «нераспиаренная». В большинстве летописей (заказных, как водится) его клянут, как узурпатора, жаждавшего власти (даже Гумилев упоминает его весьма пренебрежительно), однако, при ближайшем рассмотрении его личность кажется не такой уж однозначно зловещей, а, скорее, наоборот. А ведь этот сын Дмитрия Донского имел полное право на московский престол и даже успел на короткое время занять его. По духовному завещанию Дмитрия Донского, престол должен был переходить не от отца к сыну, а по лествичному (лестничному) праву престолонаследования – от старшего брата к младшему, а точнее – к старшему мужчине рода, такой порядок был заведен со времен Ярослава Мудрого. Всем сыновьям полагались удельные княжества.



Юрий Звенигородский и Савва Сторожевский (памятник в центре Звенигорода)

Причем следовать этому завещанию необходимо было строго: «А хто сю грамоту мою порушит, судит ему Бог, а не будет на нем милости Божий, ни моего благословенья ни в сии век, ни в будущий». Отцовских угроз Василий, старший брат Юрия, не убоялся, и завещал свой трон не брату Юрию, а своему сыну, малолетнему Василию Второму, причем «отписан» ему престол был тогда, когда Василий был еще «пеленочником» - годика два, не больше. На момент смерти отца ему было всего 10 лет, но за его спиной стояла агрессивная боярская группировка и ушлая мамашка, которая хотела вершить свои делишки, прикрываясь несмышленым правителем. Есть версия, что Василий не нарушал отцовского завещания, а его подделала его именно вдова Василия Первого – литовка София Витовтовна, которая и в дальнейшем активно вмешивалась в семейные «разборки».





Церковь Александра Невского, восстановленная в 1990 году

Пока старший брат был жив, Юрий, младший его на 3 года, поддерживал его во всем. Их отец Дмитрий Донской был счастлив в браке с княгиней Евдокией, у пары родилось 12 детей, судя по всему, семья была дружная, поэтому братья не ссорились, однако после смерти Василия, узнав о несправедливом завещании, Юрия обуял праведный гнев. Он даже на похороны не явился, демонстративно отправившись в Галич. Противостояние между князьями Юрием и Василием Вторым длилось долгое время. Для решения спора оба претендента – Юрий и Василий Второй с боярами – ездили на суд в Орду. Там они провели целый год, прежде чем хан Улуг-Мухаммед принял решение. Конечно, ему тоже был не выгоден сильный правитель, ведь умный и харизматичный Юрий, победитель в нескольких решающих битвах, пользовался огромной популярностью у народа, вот княжеский ярлык и получил Василий, исправно платящий дань Орде. Здесь не обошлось без боярских интриг и подкупов. Однако, окончательно это дела не решило – противостояние между дядей и племянником продолжалось.
В ходе долголетней распри Юрию удалось однажды практически без препятствий войти в Москву, пленить Василия, предоставив ему, однако, Коломну в качестве удела. Это была ошибка – в богатом уделе Василию быстро удалось собрать новую армию. Юрий, стараясь избежать кровопролития, вернул стол племяннику и возвратился в свои уделы. Произошло это по совокупности многих причин, разобраться сейчас в которых довольно сложно. К сожалению, и после этого распря продолжалась, уже по инициативе и с активным участием Василия Второго и сыновей Юрия, сам Юрий позже опять был втянут в настоящую войну между родственниками. И еще раз Юрий займет престол, действуя уже более жестко и агрессивно по отношению к своему многолетнему врагу, однако внезапная смерть настигнет его через 2 месяца после вокняжения.
Интересный это был человек, неординарный, настоящий воин и пассионарий, амбициозный и благородный одновременно. Он выигрывал практически все сражения, в которых участвовал: сеча в Торжке, поход на Среднюю Волгу, битва с новгородцами, а самое главное, поход против Волжской Булгарии и разрушение Казани, Великих Болгар, Жукотина и еще нескольких стратегически важных городов. Он был счастлив в браке, как и его отец, и прожил четверть века с супругой своей Анастасии Юрьевной, дочерью князя Смоленского, прижил с нею четверых сыновей. А еще князь строил храмы…




Таким я увидела Успенский собор на Городке (редкостное "везение" - приехать аж из Киева, чтобы полюбоваться зеленой сеткой!)

Во времена правления своего брата Василия, Юрий был вполне послушным вассалом, состязаясь с ним только в красоте столиц. Отец оставил ему несколько уделов: Звенигород, Галич, Рузу и Вятку. Больше всех Юрий любил Звенигород, его и считал своим основным уделом, хотя подолгу бывал и в остальных. Князем Звенигородским он стал в 15 лет и с тех пор неустанно трудился, для того, чтобы приукрасить свою столицу и сделать ее достойным градом, не хуже Москвы. Именно он заказал постройку трех каменных храмов (роскошь невиданная!) – Успенский на Городке, Рождества Богородицы в Савино-Сторожевском монастыре и Успенский собор в Троице-Сергиевой лавре.





Немного странного вида колокольня, возведенная в поздние времена

А вы не знали? Лавру Юрий очень почитал, ведь его крестным, напомню, был сам Сергий Радонежский, основатель обители. И Рублева, тогда еще совсем молодого, именно Юрий пригласил расписывать эти храмы. Звенигородские соборы, Троицкий собор Троице-Сергиевой лавры и Спасский собор Спасо-Андронникова монастыря – четыре единственных полностью сохранившихся белокаменных храма той эпохи.





Живописный холм вдали - остатки оборонительного вала

Звенигород имел весьма удобное оборонительное положение, да и находился рядом с великокняжеской Москвой. В Звенигороде существовал старинный детинец, который жители города до сих пор называют «Городком» - здесь располагались представители княжьей власти и дружина – до Юрия Звенигородского местные удельные князья обычно жили в Москве. В плане укрепление похоже было на след человеческой ступни. Городок был расположен на левом берегу Москвы реки, на крутых склонах которого были установлены простейшие оборонительные срубы-клети. Укрепление с севера было обнесено довольно высоким земляным валом, наружные скаты валов обмазывали глиной. Если на глиняную поверхность наливали совсем немного воды, она становилась скользкой, как лед, что делало валы совершенно неприступными.





На валу

Снаружи, где сейчас широкий овраг, ранее, похоже, был рукотворный ров. По верху вала тянулся дубовый частокол. Часть этих валов, конечно, уже без бревен и глины, и сейчас можно видеть на том месте, которое так и называют Городком, правда вершина холма теперь увенчана только Успенским храмом и парочкой небольших построек. А ранее здесь был и княжеский дворец, и вечевая площадь, и торжище, и множество других важных строений – вся стерло с лица земли неумолимое время. Ведь подавляющее большинство зданий были деревянными, недолговечными. За приделами укреплений располагался так называемый окольный город, где селились торговцы, ремесленники и другой люд попроще. В последние годы на территории Городка и в непосредственной близости к церкви ведутся активные археологические раскопки, что позволило сделать несколько интересных открытий. Так, обнаружилось, что ров имел большую «прореху», такой себе черный ход, через который можно было незаметно проникнуть в окольный город.





Успенский собор на Городке (реконструкция)

Прямо под стенами церкви в культурном слое обнаружены завалы строительного мусора – капители колон, сбитая старая штукатурка с остатками драгоценных рублевских росписей, обломки черепицы, остатки резных украшений. Древние строители особо «не заморачивались» уборкой территории после выполненных работ, а мы еще бедных таджиков ругаем! Росписи на осколках штукатурки относят к работам Андрея Рублева и его учеников. Конечно, полюбоваться композицией и сюжетами сейчас уже невозможно, это всего лишь фрагменты, однако для исследователей творчества Рублева эта находка бесценна – ведь все существующие росписи на сегодняшний момент законсервированы, а эти – без следов клеев и консервирующих смол; это позволит в полной мере исследовать состав красок и некоторые тонкости письма.
Сам собор был построен на распаханном поле на месте бывшего торжища.





Вид на собор с валов

Прямо у стен обнаружено множество костей «съедобных» животных и птиц со следами разделки (чуть не написала «зубов») – похоже, возле церкви устраивались пиры. Позже церковь «обросла» некрополем, пировать, конечно, стало несподручно. Захоронения, правда, поздние – начиная с 17 века, и малочисленные. Погребенные, скорее всего, - родственники священнослужителей.
Сейчас площадь за храмом, поросшая травой, пустынна – ни торжища, ни поселения. Вдалеке ее ограничивает холм, поросший соснами и прочей растительностью, - это и есть остатки вала. Сами валы медленно разрушаются – ведь Городок стоит на мощном водоносном слое, который стал причиной осыпания участка вала в 2010 году.





Домик, в котором жил Чехов




"Здесь был Антоша"

Здесь тихо-тихо и немного жутковато. Я, знаете ли, имею воображение весьма развитое; представляется мне, как когда-то шумели на площади торговцы и дружинники, а сейчас – поросший травой лужок, да лес один. Время, время… Или это мелкий моросящий дождик наводит на подобные мысли? Князь Юрий Звенигородский всегда вызывал много споров у историков, однозначную оценку его жизни сделать сложно: времени прошло много, источники сохранились спорные - очень уж старались его враждебные родственники очернить князя, что им стоило подкупить летописцев? Они даже к праху его отнеслись непочтительно – князь был похоронен в Архангельском соборе, но не как основной претендент на престол, а как второстепенный удельный князь. Более того, через время в его же гробницу «сложили», как дрова, двух его умерших сыновей. И не смотря на споры, на сознательное и несознательное полузабвение, Юрий смог оставить после себя настоящие памятники – свои храмы. И вот один из них перед нами.

Собор, конечно, удивительный – это сама древность! Построен он был в конце 14 века, в стиле, который называют раннемосковским, а иногда – звенигородским. По форме это одноглавый четырехстолпный трехапсидный храм, совсем небольшой, с сенями и звонницей, пристроенными позже, с удивительным порталом над входом. Все окна первоначально были высокими и узкими, как верхнебоковые, со временем их растесали и убрали тонкое обрамление, сходное с украшениями портала. Перестроена была и кровля – собор лишился килевидных закомар, которые являются отличительной особенностью раннемосковского зодчества.





"Звенигород" К.Я. Крыжицкий, 1895

Имена строителей не известны, однако они, по всей видимости, были из Москвы, где немного ранее построили Рождественскую церковь на Сенях – этот храм заказывала мать Юрия Звенигородского. Внутренний объем храма вытянутый, столбовидный, – в таком месте всегда хочется смотреть наверх, туда, где из внутреннего пространства куполов на прихожан печально и строго взирает Спас. В алтарной части имеются несколько фрагментов фресок, которые не были сбиты в 18-19 веке, как остальные. Росписи спас высокий иконостас, ранее прикрывавший их. Работу по поиску, исследованию и реставрации этих фресок проводили под руководством профессоров Н.Д.Протасова и И.Э.Грабаря в 1918 году. Тогда было сделано заключение: «...краски дают богатую гамму тонов, которая, в связи с общим характером рисунка и типов ликов, заставляет говорить о руке мастера рублевской школы» (взято здесь: http://art-con.ru/node/1194 - очень интересно, рекомендую!).





Вознесенская церковь (2003-2007)

Как и со всеми остальными предположительными работами Рублева, его авторство не установлено со 100% вероятностью. Три знаменитых алтарные иконы «Звенигородского чина» были найдены позднее. Сейчас они находятся в Третьяковской галерее. А вот здесь авторство Рублева установлено достоверно – в одной из хозяйственных книг, найденных в Савино-Сторожевском монастыре зафиксирована покупка клея «для иконостаса Рублева». Фрески же почти за сто лет сильно поблекли. Сейчас от них остались одни бледные силуэты. Те, что поярче и поглазастее – свежие росписи 18-19 веков. В настоящее время между Церковью и музейщиками идет ожесточенный спор, кто виноват в гибели рублевских фресок, однако, думаю, после Перестройки и Новой Смуты, которая, похоже, не совсем кончилась, вообще не понятно, как от фресок остались хотя бы тени – по идее, их должны были вырубить вместе со стенами и давно продать за границу какому-нибудь анонимному коллекционеру. Если вокруг собора идет спор, значит, пока еще есть люди не безразличные; жаль только, что ни у музейщиков, ни у общины нет достаточных средств для сохранения уникального храма. Тем же, у кого они есть, на историческое и культурное наследие на… нет времени. Правда, нужно сказать, какие-то ремонтные работы в соборе все-таки проводятся, правда, наружные – половина храма затянута зеленой сеткой, поэтому фотографии получились «дивные».



Фотографировать нельзя, но немного поподглядывать не возбраняется

Удалось нам попасть и на Вечернюю службу в соборе. Сначала нас взбодрил перезвон, который, кажется, был фонограммой, и паства потянулась ко входу. Всю службу мы слушать не стали – время нашей экскурсии было ограничено, нужно не опоздать на электричку, а нам еще надо кое-что посмотреть.
И мы, пересекая вал, через парковую зону отправляемся в город.





В этой больнице работал в 1884 А.П.Чехов

Теперь нас интересуют места, связанные с именем Антона Павловича Чехова. В Звенигороде Чехов жил и работал несколько месяцев в 1884 году. Работал не писателем и драматургом, а врачом. Его приятель Успенский, занимающий должность земского врача в Звенигороде, взял на время отпуск по болезни и попросил Чехова подменить его на трудовом посту. Было это еще в те времена, когда «Антоша Чехонте» называл «медицину женой, а литературу – любовницей». Странный это был врач – людей, судя по его литературным работам, он не особенно любил, а вот с холерой в Мелихове боролся бесстрашно; увлеченный ученик Захарьина, Эрисмана и Остроумова, в свой туберкулез не верил, даже когда начал харкать кровью. Вообще, всемирно известный драматург свою основную профессию – медицину - очень любил и бросил ее, только, когда был серьезно болен и вынужден был переехать в Ялту. Но во время пребывания в Звенигороде, Антон Павлович был еще относительно молод, болезнь его только начиналась - именно в 1884 году появились первые кровохарканья, Антон Павлович считал это сущими пустяками. Он принимал по 30-40 пациентов в день, выезжал на вызовы в уезд, присутствовал на полицейских вскрытиях.

Вскоре мы нашли небольшой серый деревянный домик, в котором жил Чехов, и домик чуть побольше, зеленый – больница, в которой он работал. Здесь и теперь больница, вернее, одни из корпусов. На территории – простенький бюст писателя, а вот в центре города мы видели еще один памятник – Чехов с собачкой, расслабленный и задумчивый, сидит на скамеечке. Очень хороший памятник! Просто живой Чехов. Лучший памятник Чехову и один из лучших – известной личности, из тех, что мне довелось видеть.





Знал бы Антон Павлович, соглашаясь недолго поработать в Звенигороде, что сидеть ему теперь здесь вечно!


"В Звенигороде в самом деле хорошо!" – так писал Чехов. К нему в гости иногда приезжали его университетские друзья, которым, по легенде, Чехов посоветовал построить здесь дачи, что они и сделали. Это был детский невролог и дефектолог Григорий Павлович Россолимо, дерматолог Николай Сергеевич Сперанский и психоневролог Сергей Сергеевич Голоушев, как и Чехов, в свободное от врачевания время подвизавшийся на литературной ниве – он был довольно известным театральным критиком. Нас, врачей, кинувшихся в литераторство, оказываеся, немало.





И.Левитан "Вечерний звон" (навеяно Звенигородом)

Именно три чеховских друга стали родоначальниками дачного поселка в Звенигороде. Особенно дружен Чехов был с Россолимо. Когда Григорий Павлович решил у себя на участке вырыть небольшой прудик, он назвал его Чеховский ключ. Россолимо был настоящий дачник с настоящей дачей – с клубникой, с огородом, с манжурским орехом и даже теннисными кортами. Говорят, здесь в гостях у Россолимо бывал Булгаков со своим пасынком Юрием.





Г.П.Россолимо и А.П. Чехов

Голоушев тоже построил здесь дачу, но, правда, быстро ее продал, а вот Сперанский построил целых два дома – для себя и для своей дочери. В его доме сейчас музей Звенигородской Биостанции. А саму биостанцию основал студент Скадовский – он в 1904 году на свои деньги построил станцию по исследованию пресноводных организмов. Потом он станет профессором Сергеем Николаевичем Скадовским, а станция – местом летней практики студентов-биологов МГУ.
Еще одно из известных имен связано со Звенигородом – Любовь Орлова. Да, да – звезда советских киномюзиклов родилась здесь.





Юная Любочка Орлова. Уже очаровательна

А в следующем своем рассказе я продолжу описание своей поездки в Звенигород. Ведь мы не коснулись самого главного – Саввино-Сторожевского монастыря.
Tags: Звенигород, Россия, Чехов, раннемосковский стиль, храмы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments